МОНАСТЫРЬ

Устав Введено-Оятского женского монастыря Тихвинской и Лодейнопольской епархии Санкт-Петербургской митрополии Московской патриархии

1. ОСНОВАНИЯ МОНАШЕСТВА.

1. Устроение монашеской жизни основывается на учении Священного Писания и св. Отцов Церкви, а также на врожденном стремлении человеческого духа путем самоотвержения достигать высшего нравственного совершенства.

2. Целью монашества является теснейшее единение с Богом, стяжание благодати Божией, достижение высшего духовного совершенства. 

3. Цель монашества достигается путем добровольного неуклонного выполнения христианских заповедей и основных монашеских обетов, среди которых важнейшее место занимают: нестяжание, девство и послушание.

О празднике Введения

О празднике Введения

Есть праздники, сила которых заключается в воспоминаемом событии; важно, значительно в них, решающе для судеб человеческих то, что случилось; таков праздник Рождества Христова или праздник Воскресения; решающее значение имеет то, что действительно в тот день Бог стал человеком и родился на земле, что именно в тот день воскрес Господь, умерший крестной смертью ради нашего спасения. И есть праздники, которые говорят нам о каком-то внутреннем событии, даже если историческая их обстановка не ясна. Таков праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Днесь благоволения Божия предображение, и человеков спасения проповедание, в храме Божии ясно Дева является, и Христа всем предвозвещает… – поется в тропаре праздника – Ныне предвозвестие благоволения Божия и предвозвещение о спасении людей: в храме Божием торжественно является Дева и всем предвозвещает о Христе…


Контакты и реквизиты.

Монастырь:

Наименование -  Религиозная организация Введено-Оятский женский монастырь Тихвинской Епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

Краткого названия Уставом не предусмотрено!

Адрес: 187725, Ленинградская область, Лодейнопольский район, ст. Оять,
п/о Рассвет.
Тел/факс:  +7 (909) 5819442 звонить с 9:00 до 19:00
Банковские реквизиты:
 
ИНН  4709005334
КПП  471101001
Т/сч  40703810555430108769
Банк получателя: «Северо-Западный Банк ОАО «Сбербанк России»»
г.Санкт-Петербург
К/сч  30101810500000000653
БИК  044030653
В назначении платежа указывать «Пожертвование на уставные цели».
Либо указывать на какие требы посылаются пожертвования.
 
Руководитель: игумения Иоанна (Егорова)
Бухгалтер: инокиня Вероника (Гуртякина Вера Васильевна)
КОНТАКТНЫЕ ТЕЛЕФОНЫ:
- по вопросам трудничества в монастыре: +7 (921) 370-65-00 - матушка Ксения
- по вопросам экскурсий для организованных групп: +7 (952) 275-39-01 - матушка Михаила.

 Квитанция сбербанка для добровольных пожертвований

Как добраться до монастыря:

Электропоездом: от Ладожского или Московского вокзала Санкт-Петербурга в лодейнопольском направлении до станции "Оять". Тел. справочной службы Московского вокзала  - (812) 768-79-00, Ладожского вокзала - (812) 768-73-59. С расписанием электропоездов можно ознакомиться здесь.

Автобусом: от автовокзала Санкт-Петербурга или от автовокзала "Северный" до остановки "Доможирово".
Телефон справочной службы на Санкт-Петербургском Автобусном вокзале - (812) 766-57-77, на "Северном" - (812) 635-81-58.

Личным транспортом: на 185-м км Мурманского шоссе у АЗС "Лукойл" поворот направо и примерно 5 км до монастыря.

Как проехать к Введено-Оятскому монастырю

Посмотреть на Яndex-картах

Подворье:

Полное наименование: Религиозная организация Подворье Введено-Оятского женского монастыря Тихвинской Епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)
Адрес: 194044  г.Санкт-Петербург,  Большой Сампсониевский пр-кт, д.53, Лит. А
Тел./факс:  (812) 542-54-74
Банковские реквизиты:
 
ИНН:  7802069666
КПП:  780201001
Текущий счет:   40703810180050000002
Банк: Филиал ОПЕРУ ОАО Банк ВТБ в Санкт-Петербурге  г.Санкт-Петербург
К/сч:  30101810200000000704
БИК:  044030704

В назначении платежа указывать «Пожертвование на уставные цели»
Либо указывать на какие требы посылаются пожертвования.
 
Настоятельница Подворья: инокиня София  (Егорова Н.С.)
Бухгалтер: инокиня Вероника (Гуртякина Вера Васильевна)
КОНТАКТНЫЕ ТЕЛЕФОНЫ:
- по вопросам трудничества в монастыре: +7 (921) 370-65-00 - матушка Ксения
- по вопросам экскурсий для организованных групп: +7 (952) 275-39-01 - матушка Михаила.

Проезд к подворью Введено-Оятского монастыря

e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

группа в социальной сети "в контакте"

Расписание Богослужений в монастыре.

Богослужения в обители совершаются по субботним, воскресным и праздничным дням:

Суббота - Всенощное Бдение в 18:00.

Воскресенье - Литургия в 10:00.

А также по особому расписанию в будни.

О насущном: нужды обители.

Монастырь всегда нуждается в любой материальной помощи, как то:

- продуктах питания,

- хозяйственных принадлежностях (мыло, моющие средства),

- постельном белье.

В обители продолжаются восстановительные работы. На сегодняшний день выполнено всего около 40 процентов необходимого. Постоянно нужны финансовые средства и строительные материалы.

Для перевода денежных средств на нашем сайте размещены банковские реквизиты. Также в храмах монастыря и подворья находятся кружки для пожертвований.

Желающим помочь строительными материалами или желающим потрудиться на благо обители следует предварительно позвонить в монастырь по телефону (81364) 55-115.

Квитанция сбербанка для добровольных пожертвований

Туристическо-краеведческий клуб "Родник".

Зимой 2007 года на базе средней школы в соседнем с монастырем поселке Рассвет был образован туристическо-краеведческий клуб "Родник". Устроителями клуба выступили Введено-Оятский монастырь и педагоги школы. В клуб вошли учащиеся школы со второго по выпускной класс, их родители, учителя. Своей задачей клуб ставит духовно-нравственное воспитание на основе православной веры и ознакомление детей и подростков с духовным, культурным и историческим наследием родной земли. За три года существования клубом были организованы и проведены различные культурные мероприятия, поездки и походы.

Отчет о деятельности клуба "Родник".

2007 год

На Святках проведен рождественский спектакль в местном клубе.

После праздника Пасхи был устроен пасхальный спектакль в школе, а затем - экскурсионная поездка в Санкт-Петербург и выступление со спектаклем в Доме Культуры пос. Лахта.

С 24 по 26 июня был устроен поход  до Свято-Троицкого Александра Свирского монастыря. Маршрут составил 40 км и проходил по пути следования св. Александра Свирского из родительского дома к месту, где преподобному было откровение об основании монастыря. Всего в походе приняло участие 25 человек, которые были поделены на три группы. Старшая группа участников клуба прошла весь маршрут целиком. По дороге состоялась переправа через Свирь и посещение Нижне-Свирского государственного заповедника.

Во время осенних каникул была организована поездка для учащихся и педагогов в г. Тихвин с посещением Тихвинского Успенского и Антониево-Дымского монастырей, а также музея Н.А. Римского-Корсакова. 

2008 год

Младшая группа клуба ("Родничок") посетила Никольский скит Введено-Оятского монастыря в д. Яровщина с рождественским поздравлением прихожанам храма.
 
На Святках участники клуба ездили на экскурсию в г. Пушкин, участвовали в Свято-Елизаветинских чтениях, устраиваемых сестричеством прмц. Елизаветы Федоровны, играли святочный спектакль. Спектакль был показан и в гериатрическом центре г. Санкт-Петербурга для находящихся там пожилых людей.

На следующий день после возвращения из Санкт-Петербурга клуб посетил Александро-Свирский монастырь с рождественскими псалмами-колядками.
 
Во время Масленицы совместно с ансамблем "Домострой" при школе проводились масленичные гуляния.

К Дню Победы в Рассветовской школе, а затем и в средней школе Петербурга, был показан спектакль "Смертию смерть поправ". Во время пребывания в Санкт-Петербурге клуб посетил Пискаревское мемориальное кладбище, участвовал в пасхальных гуляниях вместе с фольклорными коллективами "Красная горка", а также ездил на екскурсии по рекам и каналам Санкт-Петербурга, посетил Исаакиевский собор, смотрел разводку мостов.

Во время осенних каникул участники клуба ездили в краеведческий поход в Подпорожский район Ленинградской области, знакомились с традиционной культурой вепсов. Поход продолжался четыре дня. База клуба находилась в с. Винницы. В первый день похода состоялось посещение вепсского центра фольклора, просмотр кукольного спектакля на вепсском языке, знакомство с музеем. Дети попробовали свои силы в ткачестве (на настоящем ткацком станке) и плетении поясов. На следующий день клуб был в доме культуры д. Ярославичи. Участники клуба посмотрели изделия местных ремесел, угостились "калитками" (национальная вепсская выпечка), а потом пошли в д. Чурручей, чтобы попасть к "заветному" камню. Через Оять рядом с порогами переправлялись на лодке. Потом побывали в Холодном Ручье у пожилого жителя деревни, который плетет лапти. Ужинали у костра. На третий день отправились в г. Подпорожье, заехав в д. Родионово, где стоит старейший в России деревянный храм св. Георгия Победоносца, построенный в конце XV века еще при жизни св. Александра Свирского (теперь там находится скит Александро-Свирского монастыря). Также посетили часовню свят. Николая Чудотворца постройки начала XVIII века в д. Гоморовичи. На четвертый день от Подпорожья отправились на другую сторону Свири знакомиться с памятниками деревянного зодчества. Были в д. Важины, д. Согиницы, д. Посад, д. Заозерье, д. Волнаволок, с. Пидьма. Затем, в тот же день, вернулись домой.

2009 год

На Святках участники клуба "Родник" ездили с колядками в д. Тервеничи, посетили Покрово-Тервенический женский монастырь, краеведческий музей и участвовали в святочных гуляниях вместе с фольклорным ансамблем "Домострой".

В феврале играли спектакль "Синяя птица" по пьесе М. Метерлинка в школе, а также в Тервеническом Доме Культуры.

На масленице клуб участвовал в масленичных гуляниях у школы вмсете с ансамблем "Домострой" и группой из мурманской православной гимназии.

С 15 по 19 июня вместе с группой монашествующих и прихожан храма св. Анны Кашинской (подворья Введено-Оятского монастыря) участники клуба ездили в Кашин, Ростов, Тверь и стали участниками верхневолжского крестного хода, посвященного 100-летию восстановления почитания св. Анны Кашинской.

В декабре на сцене Рассветовской средней школы силами организаторов и участников клуба был поставлен спектакль "Михаил и Анна" о святой княжеской чете - Михаиле Тверском и Анне Кашинской.

Фото мероприятий клуба "Родник"

Вепсский край.

Межозерье  |  Древняя история края  |  Православие в Межозерье  |  Новейшая история края  |  XIX-XX века

вверх страницы

Винницы. Музей.

Введено-Оятская обитель находится почти на границе Волховского и Лодейнопольского районов (раньше – границе губерний и епархий) в низовьях реки Ояти, а в целом, на западной границе земель малонаселенных и малоизученных. На запад от монастыря лежит древняя Волховская земля, известная с детства по учебникам истории, на восток – Межозерье, доныне хранящее свои тайны от любопытных глаз.


Межозерье – так называется территория между Ладожским, Онежским и Белым озерами. Река Оять пересекает большую часть Межозерья с запада на восток. Оять в переводе с вепсского языка означает "ручей". Она берет свое начало из озера Чаймозеро, расположенного в Вологодской области почти у границы с Ленинградской, и впадает в реку Свирь в 16-ти километрах от ее устья. В верховьях Оять мелководна, но затем становится полноводной и широкой, принимая воды 30-ти рек и ручьев. Вместе с реками Свирь и Паша река Оять образует большую заболоченную дельту. Река Оять проложила свой путь по глубокой древней доледниковой долине, шириной достигающей местами 3 км. Ее высокие, до 60 м, берега, покрытые лесами, очень живописны. Плавное, спокойное течение сменяется быстрым и стремительным на порогах.

В дельте Свири на ее северном берегу в 1980 г. с целью сохранения уникальной флоры и фауны основан Нижне-Свирский государственный заповедник, единственный в Ленинградской области, на его территории изучается все многообразие природных сообществ данного региона. Помимо животных, которыми представлена вся фауна Ленинградской области, очень богат птичий мир заповедника, здесь обитают многие виды птиц, в том числе занесенные в Красную книгу: орлан-белохвост, черный аист и другие. В чистых водах Ладоги водится реликт животного мира – ладожская нерпа, также занесенная в Красную книгу.

Но не только уникальной природой богата эта земля. В глубокую древность уходит ее история. Находки, сделанные в 1923 г. Б.Ф. Земляковым вдоль реки Свири, подтверждают, что уже к концу третьего тысячелетия до н.э., то есть в период неолита, поселения здесь носили более или менее регулярный характер. С середины I-го тысячелетия н.э. продвигались предки современных вепсов, до сих пор проживающих на территории Межозерья, из южного Приладожья по рекам Межозерья на восток: в Прионежье, Онежско-Белозерский водораздел и в Белозерье. Весь частью ассимилировала, частью вытесняла прасаамское население этих мест. Саамы перемещались на север в поисках удобных мест для своей хозяйственной деятельности – охоты и оленеводства.

По мнению ученых на рубеже 1-2 тысячелетия н.э. в южном Присвирье, в нижнем и среднем течении реки Ояти появляется устойчивое земледельческое население, возникают поселения, что отразилось в названиях данной местности. Наряду с названиями рек и озер, носящих саамские корни (например, реки Свирь – "глубокая река", Озеренжа, Янега, Шапша, озера Савозеро, Печезеро), множество названий водных объектов, а в еще большей степени – поселений, имеют вепсское происхождение (реки Оять, Викшенга, деревни Рекеничи, Имоченицы, Тервеничи, Валданицы, Винницы…). Этот список можно продолжать бесконечно. Славянские (русские) названия появились здесь позже, не ранее XI-XII в.в., но их немного и, большей частью, это – переводы с вепсского.

Корни вепсского народа уходят в глубокую древность. Главные события исторического прошлого древних вепсов тесно связаны с городом Ладогой, который в IX-начале XI в.в. был крупнейшим форпостом государственного значения на Северо-Западе Руси, а позже и с Новгородским государством, в границы которого входили их земли.

вверх страницы

Сведения о племени (или области) "весь" уходят в далекое прошлое. Первые упоминания о веси находим у готского историка середины VI века Иордана, жившего в северной Италии. Адам Бременский, германский хронист второй половины XI века, дал более подробные сведения о веси. Его труд "Деяния епископов Гамбургской церкви" состоит из четырех книг, последняя из которых посвящена географии Севера. На основе данных, полученных от скандинавских мореплавателей, он пишет о северном племени вицци: "Там есть также те, которые называются аланы или албаны, которые на их языке называются "вицци", жесточайшие амброны… Они рождаются с седыми волосами… Их родину охраняют собаки, если когда-либо приходится сражаться, они выстраивают собак в боевую линию…"

Множество упоминаний о веси содержится в сочинениях различных восточных авторов. Но наибольший интерес представляют сведения о веси в сочинениях Ахмеда ибн Фадлана и Абу Хамида ал-Гарнати, которые сами бывали в Булгаре на Волге. Секретарь посольства багдадского халифа в государстве Булгар Ахмед ибн Фадлан совершил путешествие по Волге в 921-922 г.г. В своих записках он трижды упомянул о веси, называя ее со слов царя булгар "вису". В первом случае ибн Фадлан сообщал: "Царь сказал мне, что за его страною на расстоянии трех месяцев пути есть народ, называемый вису. Ночь у них менее часа. Он сказал: "Я видел, что в этой стране во время восхода солнца все имеет красный цвет, как-то: земля, горы и все, на что смотрит человек. И восходит солнце, по величине подобное облаку, и краснота остается такой, пока солнце не достигнет высшей точки на небе". Жители этой страны мне сообщили, что, подлинно, "когда бывает зима, то ночь делается по длине такой же, как летний день, а день делается таким коротким, как ночь…". Не менее интересен второй отрывок из записок ибн Фадлана: "У них много купцов, которые отправляются в … страну, называемую Вису, и привозят соболей и черных лисиц…" этот факт свидетельствует о том, что охотничья добыча веси активно скупалась булгарскими купцами. Записи ибн Фадлана говорят и о том, что между Булгаром и весью были не только тесные торговые, но и дипломатические контакты.

Сведения ибн Фадлана дополняются свидетельствами другого арабского путешественника Абу Хамида ал-Гарнати, побывавшего в Булгаре в середине 1130-х годов. В своем сочинении "Ясное изложение некоторых чудес Магриба или выборка воспоминаний о чудесах стран" ал-Гарнати писал: "А у него (Булгара) есть область, жители которой платят харадж (дань), между ними и Булгаром месяц пути, называют ее Вису. А день там летом 22 часа. И идут от них чрезвычайно хорошие шкурки бобров… а за Вису на море мраков есть область, известная под названием Йура" (Югра русских летописей, район приполярного Урала). Далее ал-Гарнати сообщил подробности о торговле веси и булгар: "А эти мечи, которые привозят из стран ислама в Булгар, приносят большую прибыль. Затем булгарцы везут их Вису, где водятся бобры. Затем жители Вису везут их в Йуру, и ее жители покупают их за соболиные шкуры, и за невольниц и невольников. А каждому человеку, живущему там, нужен каждый год меч, чтобы бросить его в море мраков…" (вероятно, имеется в виду метание гарпуна). В целом данный отрывок свидетельствует о веси как об оборотистых купцах, активно торговавших с соседями. Ал-Гарнати описал и внешний вид веси, представителей которой он видел в Булгаре: "Я видел группу их в Булгаре во время зимы: красного цвета, с голубыми глазами, волосы у них белы, как лен, и в такой холод они носят льняные одежды. А на некоторых из них бывают шубы из превосходных шкурок бобров, мех этих бобров вывернут наружу. И пьют они ячменный напиток, кислый как уксус, он подходит им из-за горячести их темперамента, объясняющейся тем, что они едят бобровое и беличье мясо и мед". Это описание еще раз подтверждает, что весь была выносливыми охотниками, и в нем упоминается еще одно их занятие – добыча дикого меда (бортничество).

Неоднократно упоминает о веси и древнейшая дошедшая до нас русская летопись "Повесть временных лет". Она была составлена около 1110-1113 г.г. монахом Киево-Печерского монастыря преподобным Нестором Летописцем. Впервые св. Нестор упомянул весь в самом начале своей летописи, среди народов, живущих "в земле Иафета, сына Ноя": "В странах же Иафета сидят русские, чудь и всякие народы: меря, мурома, весь, мордва, заволочская чудь, пермь, печора, емь, угра…". Второй раз весь упомянута среди данников Руси: "А вот другие народы, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печора, ямь… – эти говорят на своих языках, они – потомство Иафета, живущее в северных странах". Немного раньше Нестор уточнил и район расселения веси: "А на Белоозере сидит весь". В летописи есть и первое датированное упоминание о веси. Под 862 годом значится: "Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами…, и сел старшейший в ладоге – Рюрик, а другой – Синеус – на Белоозере, а третий – Трувор – в Изборске… Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – славяне…, в Белоозере – весь… и над теми всеми властвовал Рюрик". Это свидетельство позволяет сделать вывод о немалой роли, которую играла весь в политической жизни Севера: она упоминается в числе народов, участвовавших в призвании варягов, а Синеус избрал своей столицей именно племенной центр веси – Белоозеро.

Кроме упоминания веси в "Повести временных лет", о ней говорится и в других древнерусских источниках. Так в Воскресенской летописи XVI века в сообщении о принятии Русью христианства говорится о том, что князь Владимир крестил "и мерьску и кривическу весь, рекше Белозерскую".

Таким образом, весь в то время была могучим племенем, хорошо известным во многих странах Западной Европы, мусульманского Востока и, естественно, Руси. В IX-XI в.в. весь принимала активное участие в политической и военной жизни Руси. Большое распространение получили у веси охота на пушных зверей и торговля с сопредельными народами. Так состоялось первое знакомство с вепсами народов Запада, Востока и Руси.

Важной торгово-транспортной артерией древней веси была река Оять. По обеим сторонам реки до сих пор высятся курганы, составляющие неотъемлемую часть пейзажа. В них заключены ценнейшие свидетельства древней истории народа, проживавшего на этой территории. Берега Ояти давно привлекали внимание исследователей и просто любителей старины. Богатые материалы курганов позволяют нам представить конкретные исторические условия, в которых находились древние вепсы в период с X по XIII в.в. Восстановлению событий давно минувших времен способствовало археологическое изучение и соседних территорий, главным образом города Ладоги и его округи.

В IX-начале XI в.в. Ладога была мощной крепостью, цветущим торговым и ремесленным центром. Естественно, близлежащие земли находились в сфере ее интересов. Именно с Ладогой в первую очередь установились экономические, политические и культурные контакты населения Приладожья. Некоторые ювелирные изделия, посуда, оружие, как и передовая технология изготовления кузнечных изделий, появились в результате торговых отношений с Ладогой. Часть предметов, найденных на реке Ояти, сделана в самой Ладоге.

По представлениям древних умерший только менял местожительство, продолжая в загробном мире ту же жизнь, что и на земле. Вот почему его снабжали вещами, которыми он пользовался при жизни. Женщин погребали в праздничном наряде, украшенном бронзовыми или серебряными ювелирными изделиями. В мужскую могилу клали оружие – мечи, наконечники копий и стрел, топоры. Также умершему клали домашнюю утварь.

Красиво одевались оятские женщины. В женский комплект украшений Х века входили гривны – шейные обручи. Помимо гривны женщины носили на шее разнообразные бусы: сердоликовые, стеклянные, пастовые с глазками. В курганах реки Ояти обнаружены роскошные ожерелья. Одно из них, весом 800 г, состоит из 15-ти очень крупных (3 см) глазчатых бусин (ожерелье уникально, известны лишь четыре аналогичные бусины в составе ожерелья, найденного в XIX веке при раскопках Херсонеса; предполагают, что крупные бусины Византийского происхождения). На предплечьях к одежде крепили парные овально-выпуклые броши – фибулы. К фибулам на длинных спиральках или цепочках подвешивались изделия, изображавшие уточек, животных, а также бубенчики, бусы-"флакончики", ножи в ножнах. Рукояти ножей обматывались бронзовой или серебряной проволокой. На руках носили массивные литые браслеты.

Но, как и сегодня, мода менялась достаточно быстро. В начале XI века у древних вепсов появляются новые, ранее не встречавшиеся, изделия: копоушки и ключи-амулеты. Бронзовые амулеты в виде ключей женщины носили в составе сложного украшения на груди или подвешенными к поясу, иногда по 3-5 штук одновременно.

В прикладном искусстве древних вепсов наиболее распространены изделия, изображающие птиц и животных, к которым на цепочках прикрепляли колоколообразные привески, подвески в виде лапок водоплавающих птиц. Их называют "шумящими", так как при движении они издавали мелодичный звук.

В женских украшениях XI-XII в.в. появляются височные кольца. Эти головные украшения из бронзы или серебра крепились ремешками к вискам по нескольку штук с каждой стороны. Начинают входить в употребление крестики и крестовидные подвески. Появляются игольники с орнаментированными или ажурными навершиями, с петлей для подвешивания.

Мужской костюм в смысле украшений был намного скромнее. Для украшения мужского, обычно кожаного, пояса и лошадиной сбруи, окантовки кошельков и сумок пользовались бляшками с различным растительным орнаментом, знакомым населению Восточной Европы. Центр производства наременных украшений находился где-то на Востоке. По Волге через город Булгар они попадали в Восточную Европу и Скандинавию. Не последнее место в этой торговле занимала весь.

Сопровождающий мужские погребения инвентарь в целом малочислен. Это было оружие, которое в основном приходится на погребения X века. В мужских захоронениях XI-XII в.в., как правило, присутствуют топор, который, скорее всего, использовался в хозяйственных целях, нож и кресало для высечения огня.

В раннесредневековую эпоху война была обычным явлением, поэтому оружие имело огромное значение в жизни государства и народа. Оружие, которым пользовались древние вепсы – мечи, наконечники копий и стрел, топоры, соответствовало уровню развития военного снаряжения того времени. Изделия, найденные в земле вепсов, ничем не отличались от древнерусского оружия. Но, по сравнению с другими территориями Приладожья, население реки Ояти особой воинственностью не отличалось.

На реке Ояти было обнаружено три меча. Меч IX века длиной около 80 см случайно найден в деревне Имоченицы. Аналогичные предметы вооружения встречены во многих странах центральной и северной Европы. Известно, что такие мечи изготавливались в районе Рейна с конца VIII по XI в.в. и продавались во многие страны Европы. В XI-XII в.в. оружие в курганах встречается все реже и реже.

При исследовании оружия местного производства выяснилось, что кузнецами использовалась сложная технология. При изготовлении ножей применяли технику трехслойного пакета ("самозатачивающееся лезвие"), широко применялась термическая обработка. Вообще изготовление изделий по схеме трехслойного пакета требует профессиональных знаний, умения и мастерства, что под силу только высококвалифицированным кузнецам. Тонкие, чистые сварочные швы, без признаков ошлакования и расслоения говорят о том, что оятские кузнецы овладели этой техникой в совершенстве.

О том, что Приладожье занимало видное место во внутренней и внешней торговле, свидетельствуют и находки шелковых тканей, привезенных из дальних стран. Шелковые ткани попадали к древним вепсам из среднеазиатских стран. Сохранился фрагмент ткани "занданачи", получившей название от бухарского селения Зандана. Встречалось на Ояти местное золотное шитье (вышивка золотыми нитями).

В курганах Ояти найдены 64 серебряные монеты – английские, немецкие, чешские, византийские. Многочисленные клады, найденные на берегах Свири и Ояти, (датируемые X-началом XII в.в.), содержали немецкие, датские, английские, норвежские, ирландские, французские, итальянские, шведские, восточные (куфические), западнославянские монеты. Такое количество кладов является показателем высокоразвитой экономической жизни населения, его активной торговой деятельности. Главным предметом торговых операций была пушнина, за которую получали драгоценный металл. Накопленные богатства в то неспокойное время предпочитали доверить земле. В одном из курганов деревни Нюбиничи обнаружены весы, типа современных аптекарских, для взвешивания драгоценных металлов. К ним полагались гирьки для малых взвешиваний. Гирьки из земли древних вепсов соответствовали древнерусской денежно-весовой системе. Весовые гирьки на территории нашей страны появились в IX веке сначала в Ладоге и на Рюриковом городище под Новгородом, затем (в конце IX – начале X в.в.) в Приладожье и на Смоленщине, а в X веке ареал их становится более широким. Весовые гирьки и весы встречаются обычно с предметами вооружения – мечами, копьями, стрелами, боевыми топорами. По-видимому, торговля в те времена была далеко не мирным и не безопасным занятием и требовала военного снаряжения.

Начиная с VIII века Свирь привлекает скандинавские дружины. Водный путь используется не только для торговли, но и для набегов и грабежей там, где викингам не могли дать отпор. Не случайно почти не встречаются курганы на берегах Свири. Ни поселений, ни захоронений местного населения не было в то тревожное время на 5-10-километровых участках от устья и таких заселенных рек, как Волхов, Сясь, Паша и Оять. Лишь с 1020 г. совершать погромы в Приладожье викингам стало сложней, так как невеста Ярослава Мудрого Ингигерда – дочь шведского короля (в крещении Ирина, принявшая перед кончиной схиму с именем Анна – св. Анна Новгородская) получила город Ладогу и его окрестности в качестве свадебного подарка с правом лично управлять ими. В XI веке в поисках земли новгородцы стали осваивать Север, в частности Приладожье. В курганах Приладожья появляются христианские и славянские элементы, особенно вблизи административных и культурных центров (низовья и среднее течение Ояти, побережье Свири). Исчезают богатые захоронения, наиболее состоятельные люди начинают хоронить людей своего круга на церковных кладбищах без вещей. В это же время из захоронений практически исчезают оружие, многие западно– и североевропейские вещи. Однако в глубинке население еще долго продолжало соблюдать языческие обряды. Но к началу XIII века захоронения в курганах прекратились. Это свидетельствовало о христианизации всего края.

В 1071 г. при великом князе Изяславе народ веси поднял восстание, начавшееся в его главном городе Белозерске. Завершилось оно поражением. Причинами восстания стали, как притеснения со стороны славян-новгородцев, занимающих все новые земли, так и нежелание веси принимать христианство. Подняли восстание языческие жрецы – волхвы, которые с принятием новой религии теряли влияние и власть, да и не могли отступиться от веками накопленных культурных традиций.

Наступал трагический для древней веси 1178 год. Призвали новгородцы смоленского князя Мстислава, и он решил первым делом пойти с войной на чудь, так к тому времени называли и вепсов. Собралось для этого военного похода 20 тысяч ратных людей. Это многочисленное, хорошо вооруженное войско полностью захватило Чудскую землю. Князь новгородский, как гласит летопись, пожег ее всю, ополонился рабами и скотом и возвратился домой. Отзвуки этого карательного похода до сих пор живут в местных преданиях. Из уст в уста передается веками молва об ушедшей под воду и под землю чуди.

Удар по народу Межозерья был нанесен, видимо, столь сокрушительный, что о его самостоятельности больше не было и речи. Несколько веков административным центром края был Великий Новгород. Некоторое время административное управление краем осуществлялось через село Ошту, где жили здешние воеводы.

О тесных связях с Новгородом и зависимости от него говорит Уставная грамота князя Святослава Ольговича, касающаяся рассматриваемых земель. Святослав Ольгович вступил на новгородский престол в трудное время. Он прибыл из Чернигова в Новгород 19 июля 1136 г., после того, как новгородцы подняли восстание против киевского наместника князя Всеволода Мстиславовича, правившего в Новгороде. С этого восстания и началась самостоятельная от Киева жизнь Новгородской феодальной республики с ее знаменитым народным вече. За четыре дня до приезда Святослава Ольговича новгородцы выпустили Всеволода из заточения. Сложность положения усугублялась тем, что епископ Нифонт открыто выступил против Святослава, отказав ему в венчании. Ко всему этому Новгород переживал голодную блокаду, ухудшившую положение народа.

Через год после этих событий, в 1137 г., появляется Уставная грамота Святослава Ольговича, объявившая о замене церковной десятины (княжеское пожертвование на церковные нужды, которое зависело от поступающих в княжескую казну доходов) постоянной, гарантированной князем суммой в 100 гривен новых кун. Это значительно укрепляло независимость Церкви в Новгородском княжестве. Взимаемая с населения среднего течения реки Ояти и Олонца сумма была втрое выше, – три гривны, – чем с других мест.

Весь, жившая вблизи важнейших торговых путей, играла видную роль, как во внутренней, так и во внешней торговле. По балтийско-волжскому пути осуществлялись торговые связи со Скандинавией, Византией, приволжскими народами и странами арабского Востока. Приладожье было крупным поставщиком пушнины – самого ходового товара на всех рынках мира.

Сокровища древних вепсов, добытые из курганов, свидетельствуют о высокой покупательной способности населения и о значительном социально-экономическом развитии края.

В эпоху раннего средневековья (начиная с XIII в.) весь приняла участие в формировании карельской народности, а также частично растворилась среди славянского населения. В дальнейшем упоминания о ней исчезают из письменных источников. "Чудь белоглазая", как называли вепсов новгородцы, скрывалась от захватчиков по дремучим непроходимым лесам. Сама природа оградила их на несколько веков от внешнего мира. Не случайно характерно для вепсов до сего дня поклонение силам природы. Каждое дерево, каждый родничок знают и берегут пожилые вепсы, без надобности не придавят и малую травинку.

вверх страницы

Таинственный народ, "подпольный народ" называют вепсов и сегодня. Как река, ушедшая под землю; следы ее потерялись… Вдруг она возникает из-под земли, неся в своих водах красоту и нерастраченное богатство. В начале XIX века существовало мнение, что весь вообще уже исчезла из числа народов России. Вновь стало известно о вепсах благодаря академику А. Шёгрену. В 1824 г. он посетил Олонецкую губернию. В отчете о своем путешествии Шёгрен назвал вепсов "чудью" и описал это так: "… я открыл особое племя, доселе вовсе не изученное учеными, и тем более заслуживающее внимания, что оно и поныне у соседственных россиян именуется чудью. Сия чудь говорит особым наречием, приметно отличающимся от смежного олонецко-карельского…"

Исчезнув со страниц летописей, из активной экономической и политической жизни Руси, Межозерье и населяющие его жители не уходят от главного созидания Русской земли – духовного ее строительства. Именно на этой земле в 1383 г. явилась Тихвинская икона Божией Матери.

 "Когда чудотворная икона Пресвятой Богородицы перешла через великое озеро Нево, тогда снова она чудно явилась в области Новгорода, в Обонежской пятине, на реке Оять, на воздухе над Смолковой горой. Множество людей собралось, чтобы видеть то предивное чудо. Тогда великая благодать и неизреченная милость чудесно была дарована иконой. Все люди, приняв пречестный дар, возрадовались, и от великой веры и любви построили на том месте для поставления чудотворной иконы часовню во имя Успения Пречистой Богоматери, и эта часовня и доныне Божией благодатью стоит. Икона же Богоматери пребывала там недолгое время, по прошествии котрого невидимо оттуда отошла.

Потом чудотворная икона Владычицы явилась также на воздухе за сто поприщ от Тихвины на прежде упомянутой реке Оять, в некоем селении, называемом Имоченицы. Чтобы видеть это непостижимое чудо, и сюда собралось множество христоименитых людей, приносивших прилежное моление Богоматери и принимавших Ее благодать. И здесь были дарования Божии: исцеления болящим и здравие страждущим от недугов. Ради этих сверхъестественных чудес благочестивые люди с большим усердием построили для поставления чудотворной иконы Богоматери церковь во имя честного Ее рождества, и эта церковь и доныне стоит.

И внезапно явилась икона Богоматери на Паше реке на Куковой горе, также премирно и дивно. Пребывала тут, стоя на воздухе, один час. Собравшиеся православные люди поставили на том месте часовню, чудная же икона преславно от них отошла. И снова явилась икона над той же рекой на холме. И сюда, ради такого непостижимого чудного пришествия иконы Богоматери собралось множество православного народа… православные люди от великой радости для поставления иконы построили церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы, и эта церковь Божией благодатью и доныне стоит… И вдруг пречестный образ Владычицы явился на Тихвине…"


Деревни Имоченицы и Смолкова гора, исчезнувшая в XX веке, находились вблизи друг от друга, в 30-ти км от впадения реки Ояти в Свирь. Если посмотреть на карте места явлений Тихвинской иконы, то можно заметить, что область, по которой она прошла, практически совпадает с западными границами Межозерья и поселениями с наибольшим скоплением древневепсских курганов-памятников. Неизвестно, каково было население встречавшее икону, то "множество людей" в каждом селении, строившее часовню или церковь на месте ее явления. Можно утверждать, что на реке Ояти это было смешанное славяно-вепсское население, потому что и в XV веке в низовьях Ояти проживало множество вепсов.

Возвращаясь к истории Межозерья, надо сказать, что татаро-монгольское нашествие и войны со Швецией и Ливонским орденом XIII-XV в.в., разорявшие в течение многих веков западное Приладожье, не коснулись Межозерья. Начиная с XIII века жизнь в Присвирье и Приоятье словно замирает. Сюда изредка наведываются новгородские и финляндские купцы для закупки пушнины. У самой Свири на реке Ояти новгородцы сделали пограничным, наблюдательным и караульным пунктом селение Сермаксу. Здесь торговали и обменивались товарами новгородские и Белозерские купцы с иностранными. Край, укрытый от мира дремучими лесами и болотами, все более терялся из виду. В большей степени он привлекает иноков, находящих здесь уединение.

После явления Тихвинской иконы Божией Матери в течение двух веков в этом крае возникает множество монастырей, в том числе не менее трех на Ояти, пять на Свири, двенадцать на Онежско-Ладожском перешейке. И в их числе на реке Ояти: Введенский Островский монастырь, Верхнее-Оятский Никольский расположенный на 10 км выше по течению, чем Введенский, в районе нынешней д. Новинка, Корнилиево-Паданская Никольская пустынь в верховьях Ояти.

Многие из монастырей были основаны учениками и сомолитвенниками преп. Александра Свирского, уроженца села Мандеры, располагавшегося на берегу Ояти напротив Введенского Островского монастыря. Неизвестно на каком языке разговаривал святой Александр Свирский со своими родителями, но то, что они были вепсами известно доподлинно. Преподобный Иона Яшезерский, основатель Яшезерской Благовещенской пустыни, также относился к этой народности.

Многие исследователи говорили о трудности приобщения вепсского народа к православной вере, несмотря на раннее (в XI в.) крещение, о сохранении в народной среде до настоящего времени языческих представлений и обрядов.

История Введенского монастыря описана в отдельной статье, о Никольском монастыре не сохранилось практически никаких сведений, кроме того, что он был разрушен во время шведского разорения на рубеже XVI-XVII в.в., а вот о Корнилиевой пустыни мы обладаем некоторыми сведениями.

Ее основатель – преп. Корнилий, по преданию являлся учеником и сомолитвенником преп. Александра Свирского. Свой монастырь он основал в Винницком погосте на реке Шокше на Пада-острове. Пустынь принадлежала к тем заволжским монастырям, которые не владели крестьянскими дворами. Кроме небольшой пашни, ей принадлежали "коровницкий дворец", где жили "монастырские служки да детеныши", а также водяные мельницы и рыбные ловли на реке. Ежегодно за землю и мельницы братия в государеву казну должна была вносить "по полтора рубля московских денег, да пошлин с рубля по десять алтын". Насельники питались своим трудом, денежной и хлебной руги (дотации) не получали.

При жизни преп. Корнилия была поставлена большая деревянная церковь во имя свт. Николая теплая с трапезой. Интересно сложится ее судьба в дальнейшем. В 1679 г. ее обновили и вновь освятили, а около 1790 г. перенесли из заброшенной Корнилиевой пустыни в с. Винницы за 8 верст, где уже во второй половине ХIХ века местные жители торжественно встретили ее 200-летний юбилей. Переосвященная в честь Смоленской иконы Божией Матери церковь сохранилась до сих пор.

Известны имена двух преемников преп. Корнилия – игуменов Дионисия и Мисаила. При них в пустыни было построено еще два храма: во имя преп. Александра Свирского и в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. В 1764 г., как и многие другие небольшие монастыри, пустынь была упразднена. Введенская церковь действовала как приходская не более 25 лет, а затем долгие годы стояла в полном запустении без иконостаса и икон. Церковь св. Александра Свирского сгорела в XIX веке. Но среди жителей окрестных селений память о некогда существовавшей Корнилиевой пустыни сохранялась, могилка ее основателя пользовалась почитанием и уважением, время от времени здесь появлялись богомольцы по два-три человека, пришедшие помолиться "к Корнилию".

Новую жизнь пустынь обрела в конце 1860-х годов, когда по разрешению епископа Олонецкого и Петрозаводского Ионафана здесь поселились пустынница, жившая до этого в лесу в четырех верстах от мужской Важеозерской пустыни. Это была Анна Яценкова (в будущем монахиня Анастасия) родом из Харьковской губернии. Среди подвижников, прославившихся подвигом пустынножительства, очень редко встречаются женщины. Особенно труден этот подвиг в условиях суровых северных зим. Вот как рассказывала монахиня Анастасия о начале своего пустынного жития: келью строили самостоятельно, копали землю, рубили деревья, складывали печь-каменку, работа была тяжелая, не для женских рук. Питались почти одними грибами, и даже соли не было. Землянка топилась по-черному, и ее наполняли дым и угар. Однажды пришли разбойники, связали пустынницам руки, требовали денег, и только обыскав все, ушли. Но самыми тяжкими в уединении были испытания духовные, временами нападали уныние, тоска и необъяснимый страх. Только молитва к Богу помогала претерпеть все невзгоды.

Труды были не напрасны. К 1890 г. в обители было уже 10 насельниц, все они носили черную одежду и вели себя безукоризненно, но монашество никто из них еще не принимал. Официально община была утверждена как Введенская Паданская пустынь в 1897 г., а количество насельниц выросло до 70-ти человек… К 1917 г. в монастыре было уже более ста сестер, многие из них были выходцами из окрестных деревень. После закрытия монастыря многие из насельниц вернулись в родные деревни. Они не только сами хранили православную веру, но несли ее свет окружающим их людям. А когда храмы были закрыты и духовенство репрессировано, совершали таинство крещения, не оставляли молитвы. В деревне Тервеничи до сих пор с любовью помнят послушницу Паданской пустыни Анну (Анну Осиповну Шивакову), ее так все и называют "Крестная".

вверх страницы

Монашеские обители и их насельники разделяли с жителями этих мест все трудности и бедствия, выпавшие на их долю. В 1478 г. Новгородское княжество вошло в состав Московского государства. Земли Новгорода были разделены на пять частей – пятин, и Межозерье вошло в состав Обонежской пятины. Население Межозерья занималось подсечным земледелием, выращивая в основном рожь и лен, держало скот (коров и овец). Большим подспорьем были рыболовство, охота и пчеловодство. Крестьяне в основном были государственными.

После небольшого перемирия 1559 г. Швеция снова начала войну с Россией в 1570 г. В этом же году опричники, повинуясь царскому указу, учинили по всему северо-западу новгородского края погромы. Из-за разорительных набегов и в Межозерье опустела часть деревень. А зимой 1581 г. шведский отряд под командованием Флеминга вторгся на Олонецкий перешеек. Захватчиками было разорено немало деревень, храмов, монастырей восточного Приладожья. Шведы жгли деревянные строения, а людей убивали или угоняли в плен. Были сожжены Введенский монастырь и Ильинский погост на Ояти, Вознесенская обитель на Свири, Андрусова пустынь на берегу Ладожского озера. Пострадал от этого нашествия и Александро-Свирский монастырь. В 1583 г. была составлена очередная Писцовая книга, по сравнению с предыдущей описью 1563 г. пустующими оказались более половины земель. Так в Тервеническом погосте из двух с половиной тысяч деревень осталась лишь треть. В 1595 г. был заключен Тявзинский мирный договор, но наступали тяжелейшие для России времена смуты. В 1609 г. царь Василий Шуйский заключил со Швецией договор о военной помощи против Польши. Но, воспользовавшись слабостью Русского государства, в 1611 г. шведы захватили большую территорию западного Приладожья. А к лету 1612 г. ими был захвачен и Новгород. Они безнаказанно хозяйничали на новгородских землях. Не только шведы, но и польско-литовские захватчики стремились овладеть Межозерьем. Один из таких отрядов пытался захватить Кирилло-Белозерский монастырь, а после этого двинулся к Присвирью. Пройдя вдоль всей Свири от Онеги к Ладожскому озеру, завоеватели грабили и убивали, разоряли церкви и монастыри. Ими был убит местный воевода Константин Ртищев с сыном. Разграбив селение Сермаксу, интервенты устремились к Александро-Свирскому монастырю. Разорив его и убив много иноков, они двинулись к реке Важинке. Захватчики сожгли Заднее-Никифоровскую пустынь и убили около ста иноков. Это было осенью 1613 г. А в январе 1614 г. на реке Олонке неприятельскому отряду был дан бой. Существует народная молва о том, что остатки разбитого у Олонца отряда были уничтожены крестьянами оятских деревень Шаменич и Сермаксы. Есть также легенда о битве с литовцами в деревне Ратигора, здесь был обнаружен меч, а в одном месте при строительстве дома группа черепов. Но возможно, что сражение, давшее название деревне, произошло раньше. В период разорения были разрушены почти все монастыри на этой территории, многие из которых больше не восстановились. 23 февраля 1617 г. был заключен Столбовской мирный договор, по которому территория Межозерья оставалась у России, но Корельский уезд, а вместе с ним и выход в Балтийское море был утрачен. В течение нескольких лет с захваченных территорий в Россию ушло около 50 тысяч человек. За них правительство выплатило Швеции выкуп в 20 тысяч рублей и 10 тысяч четвертей хлеба. Многие из перебежчиков стали обустраиваться в Межозерье, и уже через 10 лет стало отмечаться значительное оживление опустошенного края.

В этот период со Швецией укрепляются торговые отношения. В Стокгольме построен Русский гостиный двор, который посещали и обитатели Межозерья. Среди русских купцов, торгующих в Швеции встречались и жители Оятского и Пашского погостов. Предполагается, что шведская таможня была в крепости Ниеншанц на Неве, а наша в Сермаксе на Свири в устье Ояти. Сермаксой даже называлась пошлина, которую взимали с купцов.

Граница по Столбовскому договору проходила всего в 50-ти километрах от реки Олоннки и поэтому в 1649 г. на месте нынешнего города Олонец была построена крепость. Материалы, деньги и плотников для строительства, должны были давать местные жители. Охрана шведского рубежа также поручена местным жителям. В солдаты брали крестьян с 15-20 лет и служили они до 50-ти. Без работников хозяйство хирело, поэтому родители прятали своих парней в лесах и не выдавали их даже под пытками.

Время царствования Петра I также было нелегким для жителей этих мест. Готовясь к войне со Швецией, Петр I перевез на Свирь из внутренних районов России лоцманов, а чуть позже в 1702 г. основал Лодейнопольскую (тогда "Олонецкую") судоверфь. Проходя по Свири для осмотра места будущей верфи, царь был задержан на 10 дней в селе Сермакса штормом на Ладожском озере. Тогда и возникла идея строительства вокруг своенравной Ладоги канала для прохода судов. Указом Екатерины II от 1785 г. Лодейное Поле получило статус города. Лодейнопольская верфь действовала до 1830 г.

Но это произошло позже, а пока, в начале 18 в.в., многие жители Межозерья были переселены на строительство верфи, отправлены на Олонецкие железоделательные заводы (г. Петрозаводск), строительство будущей столицы – Петербурга. В это же время велась Северная война, и обеспечение войск продовольствием, фуражом и всем необходимым для ее ведения также тяжелым бременем ложилось на жителей края. В этот период значительно сократилась численность населения Межозерья. Нищета и свободолюбие местного населения нередко становились причиной народных волнений, когда на его плечи власть пыталась возложить дополнительную обузу. Так в 1694 г. крестьяне Кижского погоста бунтовали против приписки их к заводам, а восстание 1769 г. было вызвано увеличением податей.

XIX век для жителей этих мест был относительно спокойным. По Свири проходил путь Мариинской водной системы. Он давал работу многим жителям Присвирья. Существовало множество пристаней, у каждой из них шла оживленная деятельность. По реке в столицу из Межозерья поставляли древесину, уголь, рыбу, мясо, сено, изделия оятских гончаров. По Ояти и другим рекам также проходил сплав леса. Но все-таки население, особенно в стороне от Свири, жило очень бедно. В те времена бытовала поговорка, как нельзя лучше определяющая характер и условия этого края: "Въедешь на Оять, так и свету боле не видать". Здесь не было ни проезжих дорог, ни верстовых столбов. "Белоглазые чудяне" исправно работали своим "боярам", аккуратно платили оброки, ходили на барщину, и помещикам жилось хорошо. Барские постройки отличались красотой и вычурностью, и занимали самые живописные, самые красивейшие местности, тем более, что в таких местах на Ояти недостатка нет. Но отмена крепостного права 19 февраля 1861 г. резко покончила с прежними порядками, и дворяне остались на своих землях без рабочих рук, не способные к работе, не умеющие толком трудиться. Понемногу пошли в продажу за бесценок леса, рощи, чуть ли даже и не самые сады. Стали продавать на слом лишние пристройки, вычурные беседки, пустые конюшни и псарни, когда в них не стало ни лошадей, ни собак. И таким образом мало по малу, год за годом, барство опускалось, беднело и постепенно приближалось к состоянию прежних своих холопов – крестьян… Оятских дворян нужда заставляла даже иногда идти в работники к своему же бывшему мужику или заниматься извозом.

Нелегкой была многовековая история Межозерья, но несмотря на все трудности, земля эта не опустела, сохранилось на части территории и древнее коренное население – вепсы – со своей самобытной культурой и языком. Выстоять в тяжелые годы помогала единая и для русского, и для вепсского населения основа –Православная Церковь. Характерным показателем роста и развития поселений, являлось строительство храмов в этих местах. По карте построенных в разные эпохи церквей можно проследить, как здесь жили люди.

К концу XIX века во всех крупных селах стояли храмы, а часовни были почти в каждом небольшом селе. До сих пор, несмотря на активную пропаганду и разрушение храмов в советское время, в вепсских селах берегут сохранившиеся церкви и часовни, в них чисто и аккуратно, и люди традиционно приходят сюда на молитву, хотя при отсутствии богослужений часто затемняется знание о сути христианской веры.

Удивительные талантливые, самобытные люди жили и живут на этой земле. Взаимное влияние славянской и вепсской культур сформировало многие местные обычаи, традиции, говор. И сегодня в давно обрусевших поселениях многие слова произносятся на вепсский манер с ударением на первый слог, вот хотя бы, совершенно русская, деревня "Ручей".

вверх страницы

Исследователи, только в XIX веке обнаружили "пропавший" народ – вепсов. Но сравнение материальной культуры населения побережий Ояти X-XIII в.в. и поздних вепсов показало сходство в орнаментации тканей, производстве глиняной посуды, резьбе по дереву. Оказалось, что основной круг мотивов в изобразительном искусстве вепсов, сформировавшийся в начале 2-го тысячелетия н.э., сохранялся до последнего времени. Развиваясь по своим внутренним законам, это искусство впитывало в себя на протяжении многовековой истории различные явления, становясь в какой-то степени интернациональным. Однако национальные черты сохранились в прикладном народном искусстве местного населения до сих пор.

В XIX веке филологи, изучая язык и обычаи местного населения, отмечали в своих записях, что население среднего и верхнего Приоятья свободно владело как русским, так и вепсским языком. Талант народа в первую очередь мог проявиться и проявлялся в фольклоре, в прикладном искусстве: ткачестве, вышивке, резьбе по дереву, гончарном, керамическом производстве.

Но не только в типично народном искусстве проявилось очарование оятской земли. В XIX веке на берегу Ояти находилось имение известного русского художника Василия Дмитиревича Поленова "Имоченицы". Дом Поленовых по своему стилю вовсе не походил на помещичьи усадьбы того времени. Это было бревенчатое трехэтажное здание без показного фасада с колоннами, без парадных приемных. Василий Дмитриевич впервые приехал сюда одиннадцатилетним мальчиком в 1855 г.. Начиная с этого года, семья Поленовых проводит летние месяцы в своем имении. Во взрослом же возрасте, Порленов впервые приехал в Имоченицы на два месяца в 1873 г. С.И. Мамонтову Василий Дмитриевич писал: "Теперь я в деревне, дышу полной грудью... Какой у нас сосновый воздух! Итальянцы не подозревают, что такой на свете существует". Возможно, именно в это время Поленов сажает кедровую рощу, часть которой сохранилась до сих пор. В целом, значительная часть картин, была написана художником именно в Имоченицах. Среди них знаменитые "Бабушкин сад" и "Заросший пруд", а всего в родовой усадьбе написаны 37 работ ("Переправа через речку Оять", "Сказитель былин Никита Богданов", "Ванька с Окуловой горы", "Горелый лес", "Зима. Имоченицы" и другие).

К сожалению, от Имоченской усадьбы Василия Дмитриевича Поленова практически ничего не сохранилось, только величественные кедры напоминают о прошлом. Современные художники Юрий Семенович и Ирина Львовна Грецкие пытаются восстановить Поленовскую усадьбу с прудом и мельницей. Их трудами на средства от продажи собственных работ в 2001 г. построен храм святителя Василия Великого в память о В.Д. Поленове, их руками он расписан изнутри и обрёл свой иконостас.

Многое пережила эта земля, но XX век принес в Межозерье разрушения другого порядка – в первую очередь внутренней духовной жизни людей и традиционной культуры. Повсеместное разрушение храмов, забвение православной отеческой веры лишало народ внутренней нравственной опоры, единого объединяющего начала. Внешние бедствия тоже не заставили себя ждать. К 1930 г. на берегах Свири разрастается система исправительных учреждений – Свирьлаг. В нее входит около 10 отделений, одно из них размещалось в Александро-Свирском монастыре. Тысячи заключенных Свирьлага работали на лесозаготовках, лесосплаве, строительстве ГЭС. Центром Свирьлага стал город Лодейное Поле. На 10 тысяч его жителей приходилось 3 тысячи узников.

В годы Великой Отечественной войны по реке Свири проходила линия обороны. Тысячу дней до 21 июня 1944 г. продолжалась оборона Свири, что не дало возможности врагу сомкнуть второе кольцо вокруг осажденного Ленинграда. В селе Алеховщина на Ояти располагался командный пункт 7-й армии, в окружающих деревнях размещались госпитали для раненых. И хотя боевые действия проходили только в северной части Межозерья, страшная война коснулась всех, в каждой семье были погибшие, не вернувшиеся домой, тяжелейший труд для обеспечения фронта несли на своих плечах оставшиеся старики, женщины и подростки.

Межозерье – земля летописной веси – особая, прикровенная, не сразу открывающая свою глубину и богатство посторонним пришельцам. И народу, ее населяющему, во многом передался этот характер. Проехав здесь на машине, можно не узнать и не почувствовать всю тонкость, красоту, неповторимость этой земли. Чтобы соприкоснуться с ней, надо остановить суетливый бег, остаться в тишине, вдохнуть полной грудью пьянящего чистотой воздуха.

Сейчас стала пустеть оятская земля, пустеет Межозерье. В ходе последних ста лет шло довольно быстрое сокращение как численности, так и территории расселения вепсов. С середины XX века исчезают не только носители вепсского языка, но и сами деревни. И хотя существуют вепсские краеведческие музеи в деревне Тервеничи, в старинном Винницком погосте, "центр возрождения ремесел" в селе Алеховщина, все реже можно услышать живую, не совсем привычную для слуха, вепсскую речь. По данным последней переписи населения зарегистрированы около 8000 вепсов, проживающих в Карелии, Ленинградской и Вологодской областях. На наших глазах может навсегда исчезнуть народ – потомок летописной веси.

Сегодня исчезновение деревень, не только вепсских, но и русских, которых стало большинство, принимает все более обширный и необратимый характер. И если в 1950-60-е г.г. происходила насильственная ликвидация "неперспективных" деревень, то сегодня они сами тихо умирают, и замечают это с болью только те, для кого эти места дороги как родина, земля, в которую уходишь корнями.

Массовый отток молодежи в города, отсутствие работы, невозможность получить образование, найти себе применение на родной земле ведет к тому, что остаются во многих деревнях только люди старшего поколения. По этой причине не только вымирают села, но прерывается преемственность духовных и культурных традиций, исчезает душа деревни. За много веков Межозерье видело взлеты и падения, бедность и богатство, многое ушло безвозвратно…

вверх страницы

Введено-Оятский монастырь: история и современность.

 основание   |   устройство   |   разрушение   |   восстановление

Введено-Оятский монастырь

Введено-Оятский женский монастырь расположен на берегу реки Оять примерно в 200 км к востоку от Санкт-Петербурга. О христианстве в этих краях известно уже с XI в.: в курганах вдоль Ояти найдены христианские памятники того времени. В XII-XIII в.в. христианская вера прочно утвердилась на этой земле, которую населяли племена народностей карелы и веси (сейчас называемой вепсы).

XIV-XVI в.в. отмечены возникновением большого числа монастырей, которые основывались не только в городах или поблизости от них, но и в стороне от поселений: в лесах и безлюдных местах отдельными монахами-подвижниками. Именно в эти три века было построено то множество монастырей на Русском Севере: 150 пустынных и 104 городских и пригородных.

В то время земля новгородская делилась на пять частей – "пятин". Одна из них, самая обширная и богатая монастырями, была Обонежская пятина, лежавшая к северу и северо-востоку от Новгорода между озером Ильмень, рекой Волхов, Ладожским озером, реками Мстою и Мдой и вокруг всего Онежского озера. Ныне эта территория занимает часть Ленинградской, Новгородской, Вологодской областей и Карелии.

Пустынные монастыри основывались людьми, которые, отрекшись от мира, уходили в пустыню и там становились руководителями собиравшегося к ним братства, самостоятельно изыскивая средства для строительства и содержания монастыря. Городские же и пригородные монастыри обычно создавались благочестивым усердием людей, которые оставались в стороне от созданной ими монастырской общины: архиереями, князьями, боярами, богатыми горожанами. Иногда обитель строилась при содействии общества городского или сельского; среди такого общества выделялись один или несколько человек, желающие аскетической жизни. С большой долей вероятности можно предположить, что именно так и была основана Оятская обитель.

Своим названием Введенский Островский мужской монастырь был обязан тому, что в половодье, которое раньше бывало ежегодно, его окружала со всех сторон вода, и он становился островом. Кроме того, так именовалось тогда любое возвышение среди окружающих низменностей. А свое основное название, как правило, обители получали по посвящению главного (первого) своего храма. Первый храм монастыря был освящен в честь Пресвятой Богородицы – Введения Ее во храм.

Точная дата основания монастыря неизвестна, однако, он начал свое существование несомненно не позднее рубежа XIV-XV в.в. Упоминания о Введено-Оятском монастыре встречаются на протяжении уже почти шести столетий, а первые сведения содержатся в житии святого преподобного Александра Свирского, написанного его учеником Иродионом в 1545 г. через 11 лет после смерти святого.

Время возникновения Введенского монастыря пришлось на годы порабощения Руси татаро-монгольским игом. Несмотря на победу в 1380 г. в Куликовской битве, до полного освобождения Руси было еще около ста лет. Страна опустошалась набегами и поборами. Хотя новгородские земли и не пострадали от татаро-монгольского нашествия, с запада их теснило Литовское княжество, а внутренние распри и междоусобицы князей разоряли их, также как и остальную Русь. Кроме того, на рубеже XIV-XV в.в. эпидемии чумы и другие бедствия неоднократно опустошали Новгородское княжество. На фоне этих тяжких и трагических событий возникает общее "движение" иноков на север Руси. Именно в это время пустынные места севера наполнились иноками, желавшими строгой монашеской жизни и высокого духовного подвига. 

Несомненно, побуждением к укреплению религиозной жизни, и к возникновению монастырей стало явление в 1383 г. Тихвинской иконы Божией Матери в деревне Имоченицы. Деревня Имоченицы находится в 20-ти км от монастыря вверх по течению реки Оять. В Имоченицах из поколения в поколение передавалось предание о том, как местный перевозчик слышал с противоположного берега Ояти женский голос с просьбой перевезти через реку. Но когда он переезжал, никого там не оказывалось. Лишь на третий раз увидел перевозчик в своей лодке икону, которая после чудесным образом объявилась на речке Тихвинке. Имоченицкая церковь Рождества Богородицы на месте явления Тихвинской иконы (конечно, в перестроенном виде) сохранялась до времен лихолетья XX века. Еще в 1960-х годах можно было прийти на ее развалины. А сейчас только единицы из местных жителей помнят это удивительно красивое место, где стояла церковь на высоком, обрывистом берегу Ояти. А на реке Паше в деревне Горка и сегодня стоит каменный храм Покрова Пресвятой Богородицы на месте явления иконы.

После явления Тихвинской иконы Пресвятой Богородицы в этих землях возникло множество монастырей, в том числе Коневский и Валаамский на островах Ладожского озера. В XVI в. на реке Оять было четыре монастыря, четыре – на реке Свирь, в межозерье (между Ладожским и Онежским озерами) – двенадцать, основанных в значительной своей части преп. Александром Свирским и его учениками и сомолитвенниками, пять – по берегу и островам Онежского озера. Тихвинская икона Божией Матери в дальнейшем была очень почитаема как в Введенском монастыре, так и во всем этом крае. Эта икона была почти в каждом крестьянском доме.

Особым событием в жизни монастыря, во многом определившем его историю, было рождение святого преподобного Александра Свирского. В описываемое время в начале XV в. в селе Мандеры, находившемся напротив монастыря на другом берегу Ояти, жили поселяне Стефан и Васса, родители будущего великого святого. Они были погребены в Введенском монастыре друг подле друга. Согласно житию, время их кончины попадает на период от 1475 до 1480 г.г.

вверх страницы

За пятисотлетнюю историю до революции 1917 г. монастырь, хоть всегда и был небольшим и небогатым, сумел перенести множество бедствий и устоять благодаря предстательству своих небесных покровителей. Введенская обитель пережила шведское разорение, продолжавшееся тридцать пять лет (1582-1617 г.г.). Эпоха Петра I также ставила многие, а особенно небольшие монастыри под удар. В то время разрешалось постригать в монахи только вдовых священников и отставных солдат, в результате чего через некоторое время не только понизился общий духовный уровень в монастырях, но и значительная часть их опустела из-за отсутствия братии. С введением "штатов" в 1764 г. у монастырей были отобраны земельные владения, тогда же две трети из них были упразднены (в основном небольшие обители). Штатные монастыри получали содержание от государства, нештатные (каковым стал Введенский-Островский) должны были содержать себя сами.

Неизвестен быт первых подвижников обители. Тем не менее, он не мог сильно отличаться от жизни в других монастырях того времени. До 1503 г., когда решением Московского Собора это было запрещено, в монастыре жили и монахи, и в отдельных кельях монахини (кельей в то время называли небольшой рубленый домик). Тогда на Руси существовала такая практика в небольших монастырях. Обитель была необщежительной, как и большинство маленьких монастырей Новгородской земли. В таком монастыре каждый монах сам себя содержал, вместе совершалось только богослужение, производились общие необходимые работы, но во всем остальном каждый заботился о себе сам. После 1526 г. большинство обителей Новгородчины стали общежительными, в них уже все иноки трудились на общую пользу братства, разделяли друг с другом трапезу, никто не имел собственного имущества.

Островский монастырь владел небольшим наделом земли, сенокосами и рыбными ловлями на реках Ояти и Свири, имел бессудные и беспошлинные грамоты от царей и новгородских архиепископов, ограждавших обитель от произвола и налоговых сборов. Число братии монастыря всегда было невелико, оно колебалось в разные годы от 5 до 25 человек. В течение около ста лет до 1764 г. обитель была приписной к Александро-Свирскому монастырю.

Монастырь традиционно строился в форме четырехугольника. Такая планировка имела символический характер: Небесный град Иерусалим, в котором будут жить спасенные народы, описан в Откровении святого Иоанна Богослова как "четвероугольник, и длина его такая же, как и широта", "он имеет большую и высокую стену и ворота на все стороны света…" В центре обители всегда ставили храм, "как некое око, взирающее на монастырь". Храм является центром обители как жилище Бога, как место, где совершается Божественная Литургия. И храм, и монастырь в целом, являлись образом Небесного Града. Они, с одной стороны, уже являли на земле Вечность, с другой, соединяя земное и Небесное, призывали мир к преображению. Богомольцы входили в монастырь через главные – Святые врата. Прежде чем войти, обязательно останавливались и молились на иконы, установленные над ними. Часто Святые врата расписывали фресками. Размышляя над содержанием росписи, человек должен был проникнуться пониманием того, куда и зачем он идет. Территория внутри монастыря считалась священной, входящий в монастырь должен был оставить за монастырской оградой все греховное и нечистое, прежде чем ступить на святую землю обители.

Рядом с храмом всегда находилась трапезная, ибо монастырская трапеза является как бы частью и продолжением богослужения. Первый монастырский храм был, как правило, холодным; его посвящение давало имя всей обители. Вскоре рядом с ним появлялся теплый храм для богослужения в зимнее время; такой храм устраивали обычно вместе с трапезной. Рядом с церковью возводили звонницу или колокольню. Монашеские кельи строили полукругом с восточной стороны от храмов, так чтобы монах в оконце своей кельи мог всегда видеть храм и его святой алтарь. Гостинные кельи для богомольцев, скотный и конный дворы всегда размещали за монастырской оградой.

Именно по такому принципу и был построен Островский монастырь. До XIX в. он был полностью деревянный. Восстановленный после разрушений Смутного времени, монастырь имел в центре два храма: холодный Введенский с приделом апостолов Петра и Павла и теплый Богоявленский с трапезной, колокольню с шестью колоколами, братские кельи по периметру, деревянную ограду со Святыми вратами, над которыми был Нерукотворный образ Спасителя. На территории монастыря был колодец и разные хозяйственные постройки: погреб, сушило, поварня, квасоварня, амбар. В подцерковье Введенского храма находилась монастырская казна, в которой хранились не только деньги, но и ткани, и разная хозяйственная и рабочая утварь, и запас одежды. Под Богоявленской церковью держали запас хлеба и посуду. За монастырской оградой находились конный и коровий дворы, келья для монастырских работников, мельница, рига, гумно. Чтобы обеспечить себя, братия занималась традиционной для этой местности хозяйственной деятельностью: выращивала хлеб (рожь, овес, ячмень) и овощи, держала скот, ловила рыбу, которая в изобилии водилась в Ояти и Свири. В весеннее время и в XIX в. вылавливалось до 500 пудов рыбы, часть которой оставлялась для пропитания братии, а часть шла на продажу. С XVII в. упоминается монастырская мельница на речке Чегле, которая давала обители возможность перемалывать не только свой хлеб, но и зерно местных жителей, и получать небольшой дополнительный доход. Эта система хозяйствования сохранилась в обители до XX в.

Из-за частых разорений и пожаров состав храмов в течение веков неоднократно менялся, но всегда существовали (в виде отдельных церквей или приделов) церкви: Введения Пресвятой Богородицы во храм, апостолов Петра и Павла, Богоявления Господня, Тихвинской иконы Божией Матери (до 1905 г.), преподобного Александра Свирского, Преображения Господня (какое-то время – иконы Божией Матери "Живоносный Источник").

вверх страницы

В современном виде монастырский комплекс сформировался в первой половине XIX в. Первое каменное здание – соборный Введенский храм с теплым приделом в честь Тихвинской иконы Божией Матери – было построено в 1817 г. В дальнейшем каменное строительство продолжалось. К началу XX в. Введенский-Островский монастырь имел хорошо налаженное хозяйство, обители принадлежало более 500 га земли, хотя число братии по-прежнему было невелико. В 1910 г. был построен величественный собор Богоявления Господня с тремя приделами вместо ветхого деревянного, стоявшего над могилами родителей Александра Свирского. Он строился по проекту епархиального архитектора А.П. Аплаксина и был выполнен в неорусском стиле.

Как и всякий живой организм, монастырь за все время своего существования не раз переживал периоды упадка и расцвета, при этом здесь никогда не прерывалась молитва, ежедневно совершались богослужения, всегда сохранялась духовная преемственность.

Но наступил XX век – эпоха разрушения традиций, разрыва всех прежних связей, время гонений и смут. Обитель постигла участь всех русских монастырей: захват монастырского имущества и земель, разгон монашествующих, изъятие церковных ценностей, закрытие и разрушение храмов и всего комплекса монастыря. К революции в монастыре было 12 человек братии, из них 9 – в постриге. События развивались стремительно. Сразу же после Октябрьской революции начался самовольный захват монастырской земли и лесных угодий местным земельным комитетом. В январе 1918 г. вышел декрет об отделении Церкви от государства, по которому все церковное имущество, включая храмы, было национализировано. Братия стала абсолютно бесправна. В мае 1918 г. к власти в этом районе пришли большевики, и прежняя, еще сдержанная, политика по отношению к церкви, стала резко меняться. С октября 1918 г. на территории монастыря из рабочих, обрабатывавших его земли, стала организовываться коммуна "Пролетариат", а в марте 1919 г. монастырь был окончательно закрыт и братия Введенского монастыря оставила обитель. Ушли все, кроме одного – иеромонаха Николая (Сергиевского), сразу вошедшего в коммуну, образованную из рабочих, которые до революции обрабатывали монастырские земли. Но как священник, не сняв с себя сана. Будучи искренним в своих религиозных убеждениях, отец Николай пользовался большим влиянием среди населения, в том числе и членов коммуны, а потом и работников агробазы "Ильич", организованной вместо коммуны. Отец Николай вплоть до ареста никогда не прекращал богослужения, берег оба монастырских храма. По сути, коммуна была небольшим "семейным монастырем" – общая работа, общий стол, и, самое главное, в центре всего – храм и молитва. Коммуна прожила недолго и распалась в 1921 г. "в силу неурядиц среди членов коммуны". По новым законам, чтобы иметь возможность совершать богослужения, 20 января 1919 г. была образована двадцатка объединенного совета Введено-Островского монастыря от приходов Оятского, Сермакского, Пашского, Никольского, она объединяла храмы пяти населенных пунктов. В двадцатку входил и отец Николай.

1922 год стал очередной страницей в трагической истории Русской Церкви. 23 февраля 1922 г. был издан декрет "об изъятии церковных ценностей". Ценности должны были изыматься все, вплоть до богослужебных сосудов. Акция прикрывалась помощью жертвам страшного голода в Поволжье. Но главной причиной варварского проведения акции был не голод – еще раньше власти отказались от помощи верующих, добровольно отдававших не имеющие сугубо богослужебного употребления предметы. Тогда же был арестован Патриарх, а в Церкви начался обновленческий раскол, спровоцированный и поддерживаемый ГПУ. Верующие волновались – изъятие выглядело и во многом было глумлением над святынями, власти провоцировали на выступления. Митрополит Петроградский Вениамин призывал паству к выдержке, говоря, что ни одна капля чьей-либо человеческой крови не должна пролиться на святой земле у стен храмов Божиих. 13 августа 1922 г. митрополит Вениамин был расстрелян вместе с еще тремя осужденными "за сопротивление изъятию церковных ценностей". В Введенском монастыре изъятие проходило 28 апреля 1922 г. В состав комиссии от монастыря входил отец Николай с правом решающего голоса. Следуя завету владыки Вениамина, процедура прошла спокойно. В это сложное время отец Николай не впал в обновленческий раскол, остался верным Патриаршей Церкви, а потом в 1927 г. при большом смущении, вызванном Декларацией митрополита Сергия, не отделился от него.

С конца 20-х годов началась массовая коллективизация. Агробаза (затем коопхоз, и уже в конце совхоз) "Ильич" обосновалась на территории монастыря в 1929 г. В июле того же года отцу Николаю "было предъявлено полное выселение из монастыря", но потом с послушником его переселили из дома у колокольни в малюсенькое холодное, сырое помещение в самой колокольне под аркой слева от входа. Но священник продолжал служить. Церковь и священник были для власти "бельмом" – посередине совхоза два действующих храма, люди ходят на богослужения, в церковные праздники не работают. А ведь шел уже 1930-й год. Тогда попытались возбудить уголовное дело, инспирируя о. Николаю "жестокое обращение с прислугой". Но никаких доказательств против обвиняемого не было. Тем не менее, оставлять священника в покое власти не собирались. Год ушел на подготовку, и 9 января 1931 г. о. Николай был арестован, на этот раз уже по другому обвинению: контрреволюция. Постановлением Тройки ОГПУ от 5 февраля 1931 г. отец Николай приговорен к трем годам заключения в лагерях. С 1932 г. следы отца Николая теряются, архивное дело было уничтожено в 1955 г.

Закрыть церкви Введено-Островского монастыря пытались не раз, тем более, что монастырский приход был небольшим, но тогда мешал отец Николай. Двенадцать лет после упразднения обители посреди коммуны и колхоза действовали оба храма. После ареста о. Николая верующие пытались сохранить свои святыни, но силы были не равны. Наступала "безбожная пятилетка", к концу которой по плану "Союза воинствующих безбожников" в 1937г. не должно было остаться ни одного храма, ни одного священника по лицу Русской земли.

В ноябре 1932 г. постановлением Президиума Леноблисполкома и обе монастырские церкви были закрыты. Во Введенском храме устроили клуб, а церковь Богоявления разобрали до основания, его кирпич использовали для колхозных построек, хотя изначально планировали этот храм использовать под школу. Видимо гробницы преподобных Сергия и Варвары смущали власти, т.к. могли оставаться местом паломничества и поклонения верующих и в будущем. Чтобы не осталось и следов места погребения святых, храм разобрали даже на метр вглубь земли. На святом месте воцарилась "мерзость запустения".

Совхоз "Ильич" просуществовал до начала 90-х годов XX в. В монастыре располагалась его центральная усадьба, во всех помещениях жили люди, причем очень тесно и неудобно, даже в колокольне было несколько "квартир". К Введенскому храму во всю его длину сделали пристройку – кинозал над разоренным кладбищем. В монастыре искали клады, и многие могилы были осквернены. На территории в 60-е годы было построено еще одно здание – жилой корпус из силикатного кирпича, уродовавшее монастырский ансамбль. Купола и кресты с храмов были сняты сразу после их закрытия, а обветшавший шатер колокольни снесло ураганом в 70-е годы. В целом комплекс монастыря остался без изменений, только ветшал и разрушался без всякого ремонта. В 80-е годы с другой стороны от железной дороги был построен новый поселок – Рассвет, и большая часть жильцов покинула монастырь.

Живя в монастыре люди, не особенно склонные к мистицизму, все равно чувствовали древность и намоленность этой земли. Существует множество рассказов, что жители видели монахов, ходящих по обители, из храма слышали пение. Это вызывало страх, да и вообще жизнь на территории разоренной обители была нелегкой, случались и самоубийства. По известной пословице: "свято место пусто не бывает" там, где отказались от света, воцаряется тьма. И то, что приобретено неправедным путем, не бывает в радость и на пользу. Период разорения длился до 1991 г., с этого момента начинается новая история монастыря.

вверх страницы

В 1991 г. разрушенный монастырский комплекс был передан Свято-Троицкому Измайловскому собору Санкт-Петербурга для ведения подсобного хозяйства. Летом того года прихожане собора приехали на посадки: посадили картошку. В числе прихожан была Лидия Александровна Коняшова – в будущем первая настоятельница монастыря. Когда пришло время уезжать, Лидия Александровна не смогла бросить разоренную обитель – она осталась. Год был прожит в тяжелых условиях: холод, отсутствие воды, элементарных удобств, скудость во всем. В следующем году от правящего архиерея митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) было получено благословение на создание женской общины. Начали собираться первые сестры. 17 июня 1993 г. Лидия Александровна приняла монашеский постриг с именем Фекла. В том же году 27 декабря решением Священного Синода был открыт Введено-Оятский женский монастырь, а монахиня Фекла назначена его настоятельницей. Это был первый открытый епархиальный монастырь Санкт-Петербургской епархии. Новые насельницы обители пережили все трудности и скорби неустроенности первых лет: хозяйство и здания разрушены, все надо было устраивать заново, в том числе и духовную жизнь монастыря. Многих вдохновлял и поддерживал пример первой настоятельницы.

Матушка Фекла (Лидия Александровна Коняшова) происходила из простой крестьянской семьи, родилась в 1930 г. в Кировской области. В 1940 г. умирает ее отец, а в 1941г. – мать. Девочка остается сиротой в трудные военные годы. В 1943 г. она переезжает к тете в Йошкар-Олу и в следующем году в 14 лет начинает свой трудовой путь. Работала Лидия в подсобном хозяйстве эвакуированного Ленинградского института, с которым и уехала в Ленинград. В 1948 г. она поступает на Балтийский завод на тяжелую работу сварщицы, где проработает 28 лет. В 1976 г. в результате многолетнего тяжелого труда получает инвалидность без права работы. Получив исцеление от болезни, Лидия Александровна трудилась при храмах Санкт-Петербурга (тогда Ленинграда). Человек простой и нелегкой жизни, матушка Фекла имела крепкую веру, которая помогала не только ей самой переносить труды и скорби, но и помогать в этом другим. 25 января 1997 г. монахиня Фекла скончалась и была погребена на монастырском кладбище в ограде возрожденной ею обители.

По благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира сменила первую настоятельницу в 1997 г. монахиня Михаила (Орешко), а затем с 20 ноября 2002 г. настоятельницей назначена монахиня Иоанна (Егорова), духовником обители – настоятель Свято-Троицкого Александра Свирского мужского монастыря архимандрит Лукиан (Куценко).

Главными событиями в новом периоде жизни восстанавливающегося монастыря стали канонизация в 2000 г. преподобных Сергия и Варвары, родителей св. Александра Свирского – Небесных Заступников обители, и обретение места их погребения летом 2003 г. Обнаружить место упокоения св. Сергия и Варвары удалось благодаря сохранившимся в архивах чертежам Богоявленского собора, в котором в правой части Преображенского придела находились их гробницы. Архитектор Аплаксин не только четко нанес гробницы на чертежи самого храма, но и сделал схему всего монастыря. При поисках фундамента собора столкнулись с одной трудностью – храм, как уже упоминалось, был разрушен не только, как говорят, "до основания", но и на метр в глубь земли его фундамент был разобран. Тем не менее, помощью Божией и святых Сергия и Варвары место было обнаружено, над ним осенью 2003 г. были устроены гробницы из карельского гранита с изображениями святых. У гробниц начали служить молебны, сестры ежедневно на монашеском молитвенном правиле обращаются к преподобным.

После того, как память святых была почтена, их помощь и покровительство обители становятся все более явными. На собранные "всем миром" средства в 2004 году возведена каменная часовня над гробницами, а ее полная внутренняя и наружная отделка закончены в 2006 году. В 2003-2004 г.г. полностью отремонтирован Введенский храм, в нем с помощью братии Свято-Троицкого Александра Свирского монастыря устроен двухъярусный иконостас, иконы которого написаны в иконописной мастерской Покрово-Тервенического женского монастыря. В храме с благоговением хранится ковчег с частицами мощей шести святых: преп. Сергия Радонежского, преп. Нила Столобенского, преп. Даниила Переяславского, свмч. Макария Киевского, свт. Луки Симферопольского, прав. Ионы Одесского.

Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир в Введено-Оятском монастыреВ 2006 г. произошло торжественное и пока единственное в исторической жизни монастыря событие. Празднование 500-летия Александро-Свирского монастыря началось с торжественного молебна в часовне у гробниц преподобных Сергия и Варвары. Возглавлял богослужение митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир в сослужении архиепископа Тверского и Кашинского Виктора и епископа Бакинского и Прикаспийского Александра, а также многочисленного духовенства. Впервые в истории монастыря здесь соборно молились три архиерея. Многочисленные паломники и гости обители разделяли с сестрами радость этого дня. После молебна Владыка Владимир отметил наградами жертвователей и помощников монастыря, настоятельница монахиня Иоанна (Егорова) была возведена в игуменское достоинство. 2007 год также отмечен большой радостью для обители: благословением правящего архиерея митрополита Владимира установлен отдельный день памяти преподобных Сергия и Варвары – 15 (28) июня. Этот день стал вторым в году после Введения (4 декабря) престольным праздником монастыря, второй "малой Пасхой". Тогда же была составлена отдельная служба преподобным.

21 сентября 2006 г. в пустоши Мандеры на месте рождения Александра Свирского архимандритом Лукианом (Куценко) заложена часовня в честь святого. За основу проекта часовни взят старейший в России действующий деревянный храм св. Георгия Победоносца в деревне Родионово (Юксовичи) Подпорожского района Ленинградской области. Он построен в конце XV века при жизни преподобного Александра и освящен по его благословению братией монастыря.

Восстановлены в обители также колокольня, несколько корпусов, вокруг монастыря заново построена полностью разрушенная ограда, налажены инженерные системы обители. Зимой 2005 г. на восстановленной колокольне вновь радостно зазвонили колокола – 7 уральских колоколов украшают ярус звона колокольни, пока самый большой из них весит 364 кг. В Троицкую Родительскую субботу 2006 г. на месте разрушенного Богоявленского храма была установлена памятная книга, изготовленная из мрамора иждивением жертвователей монастыря. В ней перечислены все имена братии монастыря, обнаруженные при работе в архивах и найденные в других письменных источниках, начиная с XV века и кончая XX-м. Являясь преемницами подвизавшейся здесь братии, монашествующие сестры поминают их в своих молитвах, поддерживая духовную связь времен. Ежегодно 14 сентября в день убиения казначея монастыря иеромонаха Димитриана (в 1918 г.) у книги совершается панихида по почившим настоятелям и братии обители.

Известен монастырь с начала своего восстановления и целебным минеральным источником. Этот источник в дореволюционных документах и подробных описаниях обители не упоминается, но с 30-х годов ХХ в., когда монастырь заняли колхозники, жители обратили внимание на родник, вода которого помогала от болезней. Желая использовать воду для нужд колхоза власти пробурили скважину, только вода для животных оказалась непригодной – минеральная. После войны источник забыли, но с приходом в монастырь сестер он стал для них спасением – никакой воды в монастыре не было. Воду стали освящать, многие получали от нее помощь. Анализ воды, проведенный в 2004 г., показал высокое содержание солей и железа, а также небольшие количества радия и радона. По оценкам Института радиологии при приеме до 2-х литров воды в сутки, доза облучения не превысит нормы. В 2005 г. над источником построена деревянная часовня в честь иконы Божией Матери "Живоносный Источник", а также купальня для желающих омыться святой водой. Сейчас вода источника регулярно освящается, а на праздник Крещения Господня совершается великое водоосвящение, после чего имеющие желание и смелость, с верой окунаются в крещенской купели.

С передачей комплекса монастыря обители отошло 106 га земли. На части этих земель с начала восстановления создано подсобное хозяйство: скотный двор, покосы, картофельные поля и огороды, облепиховая рощица. В 2005 г. был посажен сад из 70-ти плодовых деревьев (яблонь, вишен, слив) и 40 ягодных кустов. Перед главным входом в монастырь планируется разбивка парка. Для женских обителей не так характерна рыбная ловля, но в период весеннего половодья с помощью паломников рыба на трапезе не оскудевает. Сейчас подвизаются в монастыре 13 сестер.

Жизнь в обители, как и прежде, составляют молитва и труд, и при всех хозяйственных заботах, главным деланием и центром жизни в монастыре остается богослужение. Внешние формы жизни монашества с момента основания древнего монастыря изменились, но суть монашеского служения и сегодня остается прежней – это подвиг всецелого посвящения себя, всей своей жизни на служение Богу, а через это и всем людям, приходящим в обитель за духовной поддержкой, помощью и утешением. Этому в "академии" монашеской жизни сегодня, как и шесть столетий назад, учатся насельницы обители, имея перед собой высокие примеры живших на этой земле подвижников.

Монастырь имеет подворье в Санкт-Петербурге – храм святой блгв. кн. Анны Кашинской на Выборгской стороне. Подворье осуществляет связь обители с верую­щими Петербурга, в храме всегда можно уз­нать подробную инфор­мацию о монастыре.

вверх страницы

Православный календарь

 

 

 

 

 
Яндекс цитирования