Введено-Оятский монастырь. Официальный сайт. - Монастырь на Ояти Тестовая страница
Вторник, 18 Август 2009

Монастырь на Ояти

К преподобным родителям Александра Свирского
Родина преподобного Александра Свирского

"Когда будете ехать ко мне в монастырь на Свирь, заезжайте прежде поклониться моим родителям – схимонаху Сергию и схимонахине Варваре в Введено-Оятский монастырь", – так в тонком видении прп.Александр Свирский увещевал одну больную жительницу Санкт-Петербурга в ХIХ столетии. И сейчас многие паломники, даже и не подозревая о таком благословении преподобного, по пути в Свирский монастырь посещают обитель Божий Матери, которая духовно взрастила будущего тайнозрителя Святой Троицы прп.Александра, а тогда – отрока Амоса. Из Жития прп.Александра Свирского мы знаем, что он постоянно совершал молитвенные паломничества в этот монастырь из своей родной деревни Мандеры, расположенной неподалеку.

От Санкт-Петербурга до Введено-Оятского монастыря – 230 км. Он расположен на левом берегу в излучине реки с названием Оять (происходит от карельского "ойя" – "речка"), близ железнодорожной станции с тем же названием (Доможировская волость Лодейнопольского района). "Местность Введенского монастыря по низменности своей не очень живописна, но привлекает к себе уединенностью, простотою обстановки и для любителя безмолвия и духовной созерцательной жизни служит отличным пособием – есть где поработать душой и телом во славу Божию", – писал автор прошлого века. Монастырь этот – один из самых древних на северо-западе Руси, он был устроен в ХIV веке. Но о древней его истории ничего не известно, так как все рукописи сгорели во время вражеских набегов. Но ко времени рождения прп.Александра Свирского в 1448 году монастырь уже существовал. В Житии прп.Александра Cвирского рассказывается о том, как любил он молиться в этом монастыре – по сути дела, именно эта обитель стала воспитателем преподобного до 26-летнего возраста (когда он ушел на Валаам). Впоследствии родители прп.Александра – Стефан и Васса – приняли постриг и великую схиму в этом монастыре с именами Сергий и Варвара и почитались как святые в Приладожском крае. Ныне же они входят и в Собор Санкт-Петербургских святых. В монастыре были погребены и ученики прп.Александра – преподобные Игнатий, Леонид, Дионисий, Феодор, Ферапонт, Корнилий и Афанасий.

Перекличка с современностью

Введено-Оятский монастырь передали Церкви тринадцать лет назад. И для многих паломников оставалось загадкой, почему за первые одиннадцать лет ничего или почти ничего в монастыре восстановлено не было. А всего лишь за два года монастырь неузнаваемо переменился. Одна журналистка в то время написала, что только в Оятском монастыре она ощутила "романтику монастырской жизни", после того как поспала "вповалку" со всей паломнической группой на чердаке и была покусана клопами… Помню, как, приезжая в прежние годы в обитель, невольно ловила себя на мысли: вот так, наверное, жили и при крепостном праве. У обвалившихся ворот нас встречали матушки в засаленных фуфайках, на улице рядом с храмом кое-как валялись обломки сельхозтехники, комбикорм для скота, солома.

Помню, как постоянно я спрашивала себя в то время: почему другие монастыри разгребают завалы былой разрухи и за более короткий срок и сияют чистотой, порядком, а здесь все так уныло? При этом Оятский монастырь уже в первые годы своего нового существования стал привлекать множество паломников – они стремились искупаться в открытом первой игуменьей Феклой источнике и набрать воды, которая, по их свидетельствам, была целебной. Значит, жертвователи у обители были, а она все долгие годы пребывала в плачевном состоянии… Недавно я нашла ответ на этот вопрос. Важно заложить правильную духовную основу, и тогда дело будет спориться. Что является духовной основой Введено-Оятского монастыря? Конечно же, молитвы его подвижников. И вот, когда в монастырь пришла новая игуменья – матушка Иоанна (Егорова), эта основа была заложена: в монастыре начали воздавать должное молитвенное почитание преподобным родителям Александра Свирского и его подвижникам-ученикам – обитель стала стремительно возрождаться. Первое, что сделала новая игуменья, – в храме была поставлена новонаписанная икона преподобных Сергия и Варвары. Каждый день стали начинать с молитвы к ним, а каждую субботу служили молебен с акафистом прп.Александру Свирскому. Потом матушка установила кресты и надгробия на предполагаемом месте погребения праведных его родителей, сейчас над ними поставлена часовня. То же можно сказать и о почитаемом в народе источнике: долгие годы он напоминал неухоженный котлован, люди окунались в освященные воды под открытым небом, на виду друг у друга. Сейчас, как и полагается, над источником возведена часовня, благоустроена и территория вокруг него. А о "перекличке древности с современностью", что обозначено в названии этой главки, хочу вот что сказать: настоятель Александро-Свирского монастыря архимандрит Лукиан (Куценко), он же одновременно является духовником и Введено-Оятского, своей новопостриженной братии дает имена тех учеников прп. Александра, которые погребены в Введенской обители. А еще можно сказать, что через него сам прп.Александр, воздавая сыновний долг, помогает тому монастырю, где почивают его родители.

Новая игуменья

Так как в 1993 году Оятский монастырь стал возрождаться как женский (на протяжении пяти столетий он был мужским), упор, как и почти во всех наших женских обителях, был сделан на сельхозработы. Монастырь получил много земли, была открыта ферма. И сейчас матушки очень много трудятся на земле. Ждут паломников-трудников, особенно в летнюю пору, радуются всем, кто готов во славу Божию потрудиться на сенокосе, покопаться в огороде, а если есть навыки, то и на стройке, и в мастерских. Признаюсь, что новую настоятельницу матушку Иоанну я знаю давно. Очень хорошо помню, как она в первый раз пришла в наш храм свв. мцц. Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, помню, как вскоре она приняла постриг в Тервеническом монастыре и стала управляющей подворья, которым является наш храм. А потом стала и правой рукой игуменьи – благочинной в Свято-Успенском Тервеническом монастыре. Я знала, что матушка не только очень трудолюбивый, умный, по-житейски мудрый человек, но еще и человек книжный, интересуется новыми изданиями, поощряет всяческую творческую, исследовательскую деятельность. Сознаюсь, мне было непонятно, как же она будет совмещать это с игуменским послушанием. И еще – матушка Иоанна человек очень скромный, тихий. Здесь тоже был вопрос: как на эти качества характера повлияет игуменство?

Разочаровываться не пришлось. Матушка осталось такой, какой и была. Она все так же немногословна и скромна, все так же практически мудра и книги по-прежнему любит.

А в монастыре она взялась не только за восстанавление стены, но и за изучение его истории. Добрые помощники обители отправились в архивы, чтобы по крупицам отыскивать сведения об историческом прошлом. И вот что она мне рассказала.

Крупицы истории

Островский (назван так потому, что, когда река Оять разливалась, монастырь оказывался со всех сторон окружен водой) Введено-Оятский монастырь упоминается в грамотах царей, начиная от Василия Ивановича и Ивана Грозного.

Островский старец Игнатий писал царю Феодору Ивановичу, что в 1592 году "приходили на наши на Новгородские места немецкие люди войною и тожде наш монастырь и церкви и в церкви образы и книги сожгли". В Смутное время интервентами из Литвы были сожжены Богоявленский и Петропавловский храмы, оставался только Введенский. 5 октября 1662 года игумен монастыря писал о разрушениях, учиненных монастырю польским войском Стефана Батория: "Погост Введенский на Ояти, в нем монастырь Введенский на острову, в монастыре церковь Введения во храм Пресвятыя Богородицы да два места церковных Богоявления Господня да Петра и Павла церкви подожгли все литовсие люди. Да на монастыре три кельи поставлены вновь…" Сохранилась "от дней древних" еще и челобитная старца Игнатия царю Феодору Иоанновичу, в которой он жалуется на поборы новгородских воевод и купцов, а также новгородского митрополита. Царь Феодор Иоаннович на челобитную ответил так: "Веденского монастыря, что на Ояти, где лежат родители чудотворца Александра Свирского, жалую вотчину и озеро Кандалахту". Царь Феодор Иоаннович освободил монастырь от податей.

В XVII столетии и до введения штатов Введенский монастырь был приписан к Александро-Свирскому.

Деревянный монастырь не раз страдал от пожаров – в 1590, 1627, 1783 годах. В 1762 г. пожар уничтожил оба храма – деревянный Богоявленский трапезный и Введенский с Петропавловским приделом, после чего и в связи с реформой Екатерины Второй монастырь обеднел окончательно – здесь жили от одного до трех иноков. Однако вместо сгоревших удалось построить новые церкви – теплую Александро-Свирскую (1782 г., с 1793 г. – Введенская) – из старых настоятельских келий, и соборную Богоявленскую (1732 г., с 4-ярусным иконостасом) – помог доход от мукомольной мельницы с лесопильным заводом на реке Чегле. Богоявленский собор, судя по описанию, соответствовал традициям северного деревянного зодчества и отличался обширными размерами.

В 1814-1817 гг. при строителе иеромонахе Кирилле было воздвигнуто старейшее, сохранившееся доныне главное здание монастыря – Введенская соборная церковь. В середине XIX за оградой было построено здание гостиницы – значит, монастырь в то время не пребывал в безвестности и посещался паломниками, а возведенная трехъярусная шатровая колокольня была расписана снаружи, что для простого народа было наглядным уроком "закона Божьего".

К революции монастырь из мужских был одним из самых немногочисленных – 10 монахов и 3 послушника (хотя по нашим временам мы бы сказали, что это не так уж мало). Старожилы показывают болотистое место у восточной стены монастыря, где вскоре после победы большевиков приняли мученическую кончину последний настоятель с братией. Монастырь был упразднен, но, как и многие другие, еще довольно долго существовал под видом "трудовой сельхозартели".

23 ноября 1932 г. Президиум Леноблисполкома вынес постановление "о ликвидации бывшей церкви Введено-Островского монастыря": "Учитывая, что община пользуется двумя церковными зданиями, что противоречит ст. 10 закона о религиозных объединениях, а также принимая во внимание нуждаемость колхоза "Ильич" в помещении для школы и клуба, новое здание Введено-Островского монастыря ликвидировать и использовать для указанных целей, древнюю церковь оставить в пользовании верующих". Храм вскоре был полностью разобран, еще раньше, в 20-е годы, уничтожили монастырскую ограду.

Матушка Иоанна приложила труды для того, чтобы по архивным документам восстановить судьбу последних насельников монастыря, и готовит материалы к прославлению их как новомучеников.

И этот путь диктуется самой историей нашей Церкви: на крови мучеников возводились первые христианские храмы, и мы просто обязаны чтить память тех новомучеников, на крови которых сейчас стоит Русь.

О женском монашестве

Как я уже сказала, ныне древний Введено-Оятский монастырь пишет свои новые страницы в качестве женской обители. Позволю себе по этому случаю небольшой экскурс в историю женского монашества.

Вопреки сложившемуся мнению, женское монашество имеет столь же глубокие корни, как и мужское. Когда родоначальник монашества прп.Антоний Великий в IV веке решил удалиться из мира в египетскую пустыню, то свою малолетнюю сестру он отдал на попечение "девственницам, особо живущим, Христу уневестившимся" . Значит, еще до удаления прп.Антония на отшельническое житие женские монашеские общины уже существовали.

Как известно, первый монашеский устав создал св. прп. Пахомий Великий. По нему жили не только мужские, но и женские общины. Как пишет святитель Иоанн Златоуст, "в начале христианства в стране Египетской является чудное воинство Христово, ведущее образ жизни, свойственный лишь горним силам; является оно не только в мужах, но и в женах, которые не менее мужей любомудрствуют, как великие подвижницы, они вступают в брань духовную с диаволом и властями тьмы: естественная слабость их вовсе не служит к тому препятствием. Если они не обладают крепостию сил, то, как бы взамен того, одарены более живым чувством и восприимчивостью".

На Руси женское монашество тоже появилось одновременно с мужским. Мы знаем, что мать преподобного Феодосия Киево-Печерского, после того как он принял монашество, по его совету тоже ушла в монастырь. В ХIII веке просияли на Русской земле две великие подвижницы – прп.Ефросиния Суздальская и прп.Анна Кашинская. В честь нее, кстати, освящено подворье Введенно-Оятского монастыря в Петербурге.

У наших матушек монашествующих много есть образцов для подражания. Княгиня Анна, прощаясь с идущим на смерть в Орду мужем, князем Михаилом Тверским, увещевала его: "Молю тебя, не бойся грядущих на тебя зол, да не устрашат тебя ни огонь, ни колеса, ни меч, ни сечиво, но будь терпелив, пойдя на сие добровольно… Возлюби, господин мой, Единого Господа Иисуса Христа". А сколько чистых инокинь приняли поругание и смерть за Христа в годы "безбожных пятилеток"! Думаешь об этом, и невольно вспоминается удивленное восклицание язычников: "Какие у христиан женщины!" – и в истории древней, и совсем недавней.

Поклонимся монашескому подвигу

Матушка Иоанна – замечательная собеседница, и потому именно с ней захотелось поговорить о женском монашестве вообще. Слушала я ее спокойный, бесстрастный рассказ и как-то неожиданно, будто в первый раз, осознавала, как особенно труден и велик монашеский подвиг для женщины. Злые силы ненавидят чистых душой и телом и на протяжении всей истории воюют с ними. Порой это выражается в явном кровопролитии, но и в обычной, будничной жизни им приходится нелегко.

Что такое послушания в женских монастырях? Трудятся матушки не покладая рук, часто делают вовсе не женскую работу (таскают тяжелые камни, ведра с кормом для животных, колют дрова), да и женская работа в монастыре длится "ненормированный рабочий день".

Но то, что в миру могло бы сломить человека, огрубить, приземлить, здесь творит чудеса. Как своим "острым глазком" подметил, путешествуя по русским монастырям, Василий Розанов, "я увидел стройные ряды этих "черных дев", где не было ни одного лица грубого, жестокого, ни одного легкомысленного или пустого, но все светилось приветом, уступчивостью, помощью, – я удивился великому преобразованию, которое производит в человеке обстановка, дух, "устав". …везде тут помощь, ласка без упрека, без досады, усталости, лени; с той милой, спокойной "благоуветливостью" (монашеский термин), которая есть высший синтез природной доброты и обдуманных обычаев".

То, что пишет Розанов о Дивеевском монастыре в начале ХХ столетия, справедливо по отношению к любому хорошему монастырю и в наше время. Относится это, конечно же, и к Введено-Оятской обители, где матушки-труженицы сами и на полях, и на скотнике трудятся, и в храме несут череду, и благоукрашают обитель, и привечают многочисленных паломников.

Каждый раз, когда я бываю здесь, мне хочется в ноги им поклониться, поблагодарить их за то, что они несут такой подвиг и, спасая себя, спасают других.

Приглашение к паломничеству

Закончилась наша встреча с игуменьей Иоанной, как всегда, радушными приглашениями, но теперь уже адресованными не только мне с моим семейством, но и читателям газеты "Вера". Когда я сказала ей, что буду писать статью, она ответствовала: "Напишите, что мы милости просим пожаловать в нашу обитель. Можно приехать потрудиться в особо горячую пору сенокоса, да и в любое в другое время. Кроме того, мы очень нуждаемся в хозяйственных и стройматериалах. Приезжайте в монастырь и для того, чтобы окунуться в целебных водах источника, который привлекает на эту землю верующих людей уже 13 лет. Многие из них рассказывают о том, что от этой воды они получили исцеления от безнадежных, с точки зрения медицины, заболеваний".

Православный календарь

 

 

 

 

 
Яндекс цитирования