Введено-Оятский монастырь. Официальный сайт. - С началом Великого Поста! Тестовая страница
Воскресенье, 06 Март 2011

С началом Великого Поста!

С началом Великого Поста!
Завершающее масленицу воскресенье, последний день перед началом Великого поста – Неделя сыропустная, именуемая также Прощеным воскресеньем. В 2011 году начало Поста приходится на 7 марта. В этот день после вечернего богослужения в храмах совершается особый умилительный чин прощения – священнослужители и прихожане взаимно испрашивают друг у друга прощение, чтобы вступить в Великий пост с чистой душой, примирившись со всеми ближними.
Для многих, если не для большинства православных христиан, Пост состоит из ограниченного количества формальных, большей частью отрицательных правил: воздержание от скоромной пищи (мяса, молочного, яиц) и развлечений. Мы до такой степени удалены от настоящего духа Церкви, что нам иногда почти невозможно понять, что в Посте есть "что-то другое", без чего все эти правила теряют большую часть своего значения. Это "что-то" другое можно лучше всего определить как некую атмосферу, "настроение", прежде всего состояние духа, ума и души, которое в течение семи недель наполняет собой всю нашу жизнь. Надо еще раз подчеркнуть, что цель Поста заключается не в том, чтобы принуждать нас к известным формальным обязательствам, а в том, чтобы смягчить наше сердце так, дабы оно могло воспринять духовные реальности, ощутить скрытую до тех пор жажду общения с Богом.
Эта постная атмосфера создается главным образом богослужениями, различными изменениями, введенными в этот период поста в литургическую жизнь. Если рассматривать в отдельности эти изменения, они могут показаться формальными правилами, но взятые в целом они открывают и сообщают нам самую сущность Поста, показывают, заставляют почувствовать ту светлую печаль, в которой есть подлинный дух и дар Поста. Человек, входящий в церковь во время великопостного богослужения, имеющий только ограниченное понятие о богослужениях, почти сразу поймет, что означает это с виду противоречивое выражение. С одной стороны, действительно известная тихая печаль преобладает во всем богослужении; облачения – темные, служба длиннее обычного, более монотонная почти без движений. Чтение и пение чередуются, но как будто ничего не "происходит". Через определенные промежутки времени священник выходит из алтаря и читает одну и ту же короткую молитву, и после каждого прошения этой молитвы все присутствующие в церкви кладут земной поклон. И так в течение долгого времени мы стоим в этом единообразии молитвы, в этой тихой печали.
Но в конце мы сознаем, что эта продолжительная и единообразная служба необходима для того, чтобы мы почувствовали тайну и сперва незаметное "действие" в нашем сердце этого богослужения. Мало-помалу мы начинаем понимать или скорее чувствовать, что эта печаль действительно светлая, что какое-то таинственное преображение начинает совершаться в нас. Как будто мы попадаем в такое место, где суета не имеет над нами власти. Все, что казалось таким важным и наполняло нашу душу, то состояние тревоги, которое стало почти нашей второй природой, куда-то исчезает, и мы начинаем испытывать освобождение, чувствуем себя легкими и счастливыми. Это – глубокое счастье, которое происходит оттого, что душа наша прикоснулась к "иному миру, полному света, мира, радости и невыразимой надежды. Мы понимаем тогда, почему службы должны быть длинными и как будто монотонными. Мы понимаем, что совершенно невозможно перейти из нормального состояния нашей души, наполненной суетой, спешкой, заботами, в тот иной мир, без того, чтобы сперва "успокоиться", восстановить в себе известную степень внутренней устойчивости. И вот, когда мы испытываем это таинственное освобождение, легкость и мир, печальное однообразие богослужения приобретает новый смысл, оно преображено; оно освящено внутренней красотой, как ранним лучом солнца, который начинает освещать вершину горы, когда внизу, в долине, еще темно. Этот свет и скрытая радость исходят от общего настроения великопостных богослужений.
Молитву, которая читается священником дважды в конце каждой великопостной службы от понедельника до пятницы, предание приписывает одному из великих наставников духовной жизни, св. Ефрему Сирину. При первом чтении этой молитвы после каждого прошения кладется земной поклон. Потом 12 раз про себя читается молитва: "Боже, очисти мя, грешного" с поясными поклонами. Затем вновь читается вся молитва, после которой кладется один земной поклон.
Господи и Владыко живота моего,
Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми.
Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему.
Ей, Господи, Царю!
Даруй ми зрети моя прегрешения,
И не осуждати брата моего
Яко благословен еси во веки веков.
Аминь.

Почему эта короткая и простая молитва занимает такое важное место во всем великопостном богослужении? Потому что в ней перечисляются особым, свойственным только этой молитве образом, все отрицательные и положительные элементы покаяния и определяется, так сказать, список наших индивидуальных подвигов. Цель этих подвигов – прежде всего – освобождение от какого-нибудь основного недуга, направляющего всю нашу жизнь и препятствующего нам вступить на путь обращения к Богу.
Основной недуг – праздность: лень, нерадение, небрежность. Это – та странная лень и пассивность всего нашего существа, что постоянно убеждают нас в невозможности, а потому и нежелательности что-либо изменить. Праздность – корень всех грехов, потому что она отравляет духовную энергию у самых ее истоков.
Плод праздности – уныние, в котором есть величайшая опасность для души. Человек во власти уныния лишен возможности видеть что-либо хорошее или положительное; для него все сводится к отрицанию и пессимизму. Это воистину дьявольская власть над нами, так как он наполняет жизнь тьмою и отрицанием. Уныние – это самоубийство души, потому что, если человек находится во власти уныния, он совершенно неспособен видеть свет и стремиться к нему.
Любоначалие – любовь к власти. Как ни странно это может показаться, но именно праздность, лень и уныние наполняют нашу жизнь любоначалием. Лень и уныние извращают все наше отношение к жизни, опустошают ее и лишают ее всякого смысла; они заставляют нас искать возмещения в совершенно неправильном отношении к другим людям. Если моя душа не направлена к Богу, не ставит себе целью вечные ценности, она неизбежно станет эгоистичной, эгоцентричной, а это значит, что все другие существа станут средствами для удовлетворения ее желаний и удовольствия. Если Бог не Господь и Владыка моей жизни, то я сам превращаюсь в своего господина и владыку, становлюсь абсолютным центром моего собственного мира и рассматриваю все с точки зрения моих необходимостей, моих желаний и моего суждения. Любоначалие, таким образом, в корне извращает мое отношение к другим людям, стараясь под чинить их себе. Оно не всегда побуждает нас действительно командовать и властвовать, но может выражаться также в равнодушии, презрении, отсутствии интереса, внимания и уважения к другим.
После всего этого – празднословие. Человек один среди всех созданных Богом тварей получил дар речи. Все святые Отцы видят в этом "отпечаток" Образа Божия в человеке, потому что Сам Бог явлен нам как Слово. Но, будучи высшим даром, он, в то же время, и наибольшая опасность. Слово спасает и убивает; слово вдохновляет и слово отравляет; правда выражается словом, но и дьявольская ложь пользуется словом. Оно создает положительное и отрицательное. Когда слово отклоняется от своей божественной природы и назначения, оно становится праздным. Оно "подкрепляет" дух праздности, уныния и любоначалия, и жизнь превращается в сущий ад. Слово становится тогда действительно властью греха.
Покаяние, таким образом, направлено против этих четырех проявлений греха. Это препятствия, которые надо удалить. Но только Один Бог может это сделать. Поэтому первая часть этой великопостной молитвы – крик из глубины человеческой беспомощности. Затем молитва переходит к положительным целям покаяния; их тоже четыре.
Целомудрие. Его надо понимать как положительную противоположность духа праздности. Праздность прежде всего означает рассеяние, разделение, изломанность наших мнений и понятий, нашей энергии, невозможность видеть вещи, как они есть, в их целом. Противоположность праздности и есть именно целостность. Если обычно считают целомудрие добродетелью, противоположной сексуальному развращению, то это происходит только благодаря тому, что изломанность нашего существования нигде так себя не выражает, как в сексуальном разврате, в отчуждении жизни тела от жизни духа, от духовного контроля.
Первый чудесный плод этой целостности или целомудрия – смирение. Мы уже говорили о нем. Оно прежде всего победа правды в нас самих, уничтожение всей той лжи, в которой мы обычно живем. Одни смиренные способны жить по правде, видеть и принимать вещи так, как они есть, и благодаря этому видеть Божие величие, доброту и любовь ко всем. Вот почему сказано, что Бог смиренным дает благодать и противится гордым.
За целомудрием и смирением естественно следует терпение. Падший в своей естественной природе человек – нетерпелив, так как, не видя самого себя, он скор на суд и осуждение других. Он судит обо всем согласно со своими вкусами и со своей точки зрения. Он равнодушен ко всем, кроме как к самому себе, поэтому он хочет, чтобы жизнь для него стала немедленно удачной. Терпение – поистине божественная добродетель. Господь терпелив не потому, что Он "снисходительно" к нам относится, а потому, что Он видит реально самую глубину вещей, которую мы по своей слепоте не видим, и которая открыта Ему. Чем больше мы приближаемся к Богу, тем терпеливее мы становимся, тем более отражаем в себе свойственное одному Богу бережное отношение, уважение к каждому отдельному существу.
Наконец, венец и плод всех добродетелей, всех усилий и подвигов есть любовь, та любовь, которая может быть дана одним Богом; это тот дар, который является целью всего духовного подготовления и опыта.
Все это сведено воедино в последнем прошении великопостной молитвы, в котором мы просим: "видеть свои прегрешения, и не осуждать брата своего". В конце концов, перед нами стоит одна опасность: гордыня. Гордость – источник зла, и зло – источник гордости. Недостаточно, однако, видеть свои прегрешения, потому что даже эта кажущаяся добродетель может обратиться в гордость. Но когда мы "видим наши грехи" и "не осуждаем брата своего", когда, другими словами, целомудрие, смирение, терпение и любовь соединяются в нас в одно целое, тогда и только тогда главный враг – гордость – уничтожается в нас.
После каждого прошения молитвы мы кладем земной поклон. Поклоны вообще составляют отличительную характеристику всего великопостного богослужения. Тело участвует в молитве души, так же, как и душа молится не вне, а в своем теле.
Церковная молитва всегда выражается языком, образами и символами Святого Писания. Если Библия содержит в себе Божественное Откровение, то она также и вдохновенный ответ человека на это Откровение и потому – выражение и содержание человеческой молитвы, хвалы и поклонения. Возьмем как пример псалмы: прошло несколько тысяч лет с тех пор, как они были написаны, однако, когда человек хочет выразить свое раскаяние, всем потрясенным существом своим призвать милосердие Божие, он находит единственное совершенное выражение своей молитвы в покаянном псалме 50: "Помилуй мя, Боже!"
В Великом Посту на библейском измерении церковного богослужения ставится как бы особое ударение. Можно сказать, что в течение сорока дней Поста человек и Церковь как бы возвращаются духовно в состояние Ветхого Завета, во времена до Христа, время покаяния и ожидания, время "истории спасения", движущейся к своему исполнению во Христе. Это возвращение необходимо, так как, несмотря на то, что мы принадлежим ко времени после Христа, знаем Его и "крестились в Него", мы постоянно отпадаем от новой жизни, полученной от Него, и это означает, что мы возвращаемся к "старым" временам.
Чтения Ветхого Завета во время богослужений Великого Поста совершаются двояко: это, во-первых, удвоенное чтение Псалтыри и, во-вторых, чтение по порядку и целиком трех Ветхозаветных книг: Бытия, пророка Исайи и притч Соломоновых.
Псалмы всегда занимали в христианском богослужении центральное и исключительно важное место. Церковь видит в них не только лучшее и самое верное выражение человеческой молитвы, раскаяния, поклонения, хвалы, но и настоящую "устную икону" Христа и Церкви, откровение в Откровении. С самого начала Церкви псалмы составляли основу молитвы Церкви, ее "естественный язык". В богослужении псалмы употребляются, во-первых, как постоянная основа ежедневных служб, из Псалтыри выбраны Прокимны, стихи для "аллилуйя" в дни годичных праздников, и наконец вся Псалтырь, разделенная на двадцать частей, кафизм, прочитывается еженедельно за вечерней и утреней; это третье употребление Псалтыри удвоено во время Великого Поста.
Установление "постоянного чтения" Бытия, Исайи и Притч целиком восходит к тем временам, когда Великий Пост был еще главным образом подготовительным периодом к крещению и богослужения носили особый поучительный характер для наставления оглашенных в вере христианской. Каждая из этих трех книг содержит в себе одну из основных частей Ветхого Завета: история сотворения Богом мира, пророчества и моральные и нравственные поучения.
Книга Бытия дает нам как бы основную рамку верований Церкви. Она содержит в себе историю сотворения мира, грехопадения и, наконец, обещание и начало спасения заключением первого Завета Бога с Его избранным народом. Она передает нам основные верования Церкви в Бога как Творца, Судию и Спасителя. Она объясняет смысл истории как истории спасения, ведущей к Христу и завершенной Им. Исайя – величайший из всех пророков, и чтение его пророчеств в течение всего Великого Поста должно открыть нам еще раз великую тайну спасения через страдания и жертву Христа. И в конце концов книга Притч – как бы итог нравственного учения Ветхого Завета, морального закона и мудрости.
Поучения из этих трех книг читаются ежедневно в течение Великого Поста от понедельника до пятницы включительно. И хотя Великий Пост давно перестал быть периодом, подготовляющим к крещению, главная цель этих чтений полностью сохраняет свое значение, так как не может быть предела нашего возрастания в понимании Божественного Откровения.
Великий Пост имеет свою особую богослужебную книгу: Триодь постную. В эту книгу входят все песнопения, библейские чтения на каждый день поста, начиная с Воскресения Мытаря и Фарисея и кончая вечерней Святой и Великой Субботы. Песнопения Триоди были составлены большею частью уже после фактического исчезновения "оглашенных" (крещаемых во взрослом возрасте и требующих подготовки к крещению). Поэтому в них главным образом говорится и выделяется не крещение, а покаяние. К сожалению, в настоящее время очень мало кто знает красоту и глубину этих великопостных служб. Незнание Триоди – главная причина, почему в христианском сознании постепенно иначе стали пониматься смысл и значение Поста, что обратило Пост в соблюдение чисто формальных предписаний и ограничений в пище. Обратим внимание, например, на то, как часто в стихирах мы слышим предупреждение именно против формального и, следовательно, лицемерного понимания поста:
Втайне добродетелей делающие, духовная воздаяния чающие, не посреди торжищ и распутий являют сия, но внутрь сердца носят паче; и всех видяй бываемое втайне, мзду воздержания подает нам. Пост совершаем, не сетующи лицы, и в клетех душ наших молящеся, непрестанно возопиим: Отче наш, Иже еси на небесех, не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Жаждущие духовных утешений совершают свои добрые дела втайне, не разглашая их на торжищах и площадях, но непрестанно молясь в глубине сердца: потому что Тот, Кто видит сотворенное втайне, вознаграждает нас за наше воздержание. Постимся не с печальными лицами, но непрестанно молясь в глубине души: Отче наш, Который на небесах, не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого.
В течение всего Великого Поста в стихирах постоянно говорится о противоположности смирения мытаря и самохвальства фарисея и осуждении лицемерия. В чем же состоит настоящий пост? Триодь отвечает: прежде всего во внутреннем очищении:
...Постимся вернии от пищей тленных, и страстей всегубительных, да от божественного креста жизнь обымем, и со благоумным разбойником к начальному отечеству возвратимся... ...Постимся, верующие, чтобы избавиться от вредной пищи и губительных страстей, чтобы получить жизнь от божественного Креста, и вернуться с благоразумным разбойником в Отчий дом...
В то время, когда мы слушаем эти стихиры, мы далеки от фарисейского понимания Поста, которое в настоящее время преобладает и определяет исключительно отрицательное отношение к посту, как к известному "неудобству", на которое мы по своей доброй воле соглашаемся, "страдая", но которое автоматически зачтется нам как наша "заслуга" и доведет нас до "оправдания" Богом. Сколько людей соглашаются с той мыслью, что пост – это время, когда что-то само по себе приятное и хорошее запрещено, как будто Господь находит удовольствие в том, чтобы нас мучить. Однако, для творцов великопостных стихир пост означает как раз совершенно противоположное; это возвращение к "нормальной" жизни, к тому "пощению", которое нарушили Адам и Ева, допустив таким образом в мир страдание и смерть. Поэтому Великий Пост приветствуется как духовная весна, как время радости и света: "Возсия весна постная, цвет покаяния..." Только те, кто "радуются о Господе", способны радостно принять борьбу против зла и греха и участвовать в окончательной победе над ними.
В течение сорока дней Крест Господень, Его Воскресение и сияющая радость Пасхи – главная тема всех великопостных песнопений, постоянное напоминание, что как бы труден и узок ни был путь, он в конце ведет к трапезе Христа в Его Царстве. Ожидание и предвкушение Пасхальной радости проходит через весь Пост и придает настоящий смысл постному подвигу.
Желающе Божественныя Пасхи причаститися... Последуем постом на диавола победу показавшему... Снемы Пасху Христову священнейшую. Желая причаститься Божественной Пасхи... Продолжим пост, дающий нам победу над дьяволом... И приобщимся священнейшей Христовой Пасхе.
Постная Триодь – неизвестная, забытая книга! Если бы мы только знали, что в ней мы можем найти возрождение, приобрести вновь дух не только Великого Поста, но и всего Православия, – Пасхального образа жизни, смерти и вечности.
протоиерей Александр Шмеман

Православный календарь

 

 

 

 

 
Яндекс цитирования